Книга Железный Аспид. Мир, страница 166 – Н. Мар

— Вернуть тебе корону.

Геронты на своих местах отводили взгляды. Говорить с андроидом на равных могли не многие, и Тикс мирился с тем, что другие бросили его на растерзание железному аспиду. Эммерхейс был в империи персоной краеугольной. Чем больше свободы давал он своим мирам, тем сильнее те убеждались: алмазная диадема принадлежала Эйдену — чью бы голову ни венчала. Так, ему казалось, он был последним рабом в империи.

— Но он не сможет меня заставить, — сказал андроид, чувствуя себя подростком, бунтующим против школьной формы. — Когда я отрекался, по закону он был первоочередным наследником, потому что принадлежал к императорской династии. Но я не принадлежу ни к одной. Династия по нашим законам начинается с рождения первенца. А у меня нет детей. Поэтому отречься автоматом он может только в пользу своих.

— Или как это было двести лет назад — с твоего согласия.

— Так вот я о чем. Я собрал этот трибунал, чтобы империя — а не Джур — решила мою судьбу. После всего произошедшего я сомневаюсь, что достоин. И короны, и других привилегий.

Белый хвост Тикса мотнулся из стороны в сторону. Геронт обернулся, но коллеги вернули ему озадаченный взгляд из-под своих капюшонов.

— Мы… не вполне тебя понимаем.

— Я мог предотвратить гибель трех приграничных планет. Я хочу, чтоб вы знали: я не уничтожил Брану, когда имел такую возможность. За две недели до выстрела. Не только из гуманных соображений — впрочем, неуместных в том случае, — а из-за эгоизма и потери взвешенной логики. Я поддался человеческим слабостям.

— Чувствам?

— Тому, что делает сильными людей, но ослабило машину. В душевной стерильности была моя сила. И смысл как императора.

— Обожди, это когда ты не чувствовал? Когда не позволил запытать моего деда на Кси? Или когда зарезал Гервина? Помню, вот это был номер! Ты же химера, Эйден: человек, машина, вирус. Используй это, наконец!

— Если я приму корону, эта химера будет управлять вами. Лично тобой, Тикс. Тобой, Оуи, и тобой… у тебя нет имени.

Тикс рассмеялся и взял золотой молоточек. Геронты, как по команде, скинули капюшоны: канцлер приготовился огласить вердикт.

— Ты прав в одном, Эйден: тебя не было здесь. Так уж вышло, война есть война. Здесь, дома, мы потерпели неудачу сами. Не смей отбирать у нас эти шрамы, когда мы только-только получили свой первый урок! Когда мы только начали сомневаться, а значит, мыслить разумно. Джур интуитивно чувствовал опасность и выслал парламент на границы. Там мы крутили и крутили наши сомнения… и все-таки провели эвакуацию большей части мирного населения за сутки до удара.

Вот почему Эйден не увидел спасательных шаттлов после катастрофы.

— Я долго думал, что было бы, отступи Вурис по приказу Джура, — произнес он, все еще оправляясь от потрясения хорошей новостью. — И пришел к выводу, что стало бы только хуже: врагов у нас предостаточно, и новая власть сильно пошатнулась бы в их глазах. Получается, в той ситуации ваше решение было оптимальным.

— Видишь? Империя не все на свете провалила без тебя. Мы понесли большие потери, но согласись, даже такого ты от нас не ожидал. То, что ты где-то там вздумал взвалить все на себя и не смог вынести, говорит лишь о том, что ты — не бог. Но мы и не хотим себе бога. Империи нужен… эффективный топ-менеджер. С регулярным отпуском и больничными, если нужно.