Книга Либеллофобия, страница 120 – Н. Мар

— Начинай по новой, — махнул карминец.

— Не смейте!

К ним бежали рабыни.

— Вы чего! — рассердилась Тьель, а другие шчеры попятились ей за спину. — Мы эту кровь два месяца цедили. Уничтожите запасы, а новые они откуда возьмут? Вы-то уйдёте… а они же нас досуха выжмут!

— Сначала притащили на Кармин тварей, а теперь командуете! — крикнул карминец. — Уйди, тараканья подстилка, или шмальну!

Он завизжал резаком. Две рабыни рядом схватились за руки. Партизан выжал спуск, обдавая Тьель огнём. Внезапно его отбросило от рефрижератора. Он корчился, ослепший от ожогов и боли.

— Бумеранг!.. Она бумеранг! — карминец покрывался пузырями.

Партизаны принялись палить из болотных крименганов без разбору, но рабыни уже тащили Тьель за холодильник. Откуда ни возьмись — безумный шар, утыканный иглами, смял партизан. Ёрль катался по спирали, брыкая шипастым хвостом и подпрыгивая на телах, пока не размазал их по земле. Рабыни приводили в чувство Тьель. Ей сильно досталось огнём.

— Она что же, выходит, маг? — удивилась Йеанетта.

— А я так и знала, так и знала, — бормотала Язава. — Видишь — на шее ни следа жвал. Она всегда только сама забирала у себя кровь.

— Почему же она без специального ошейника для магов?

Ёрль опустился рядом и похлопал Тьель по щекам. Иглы у него на спине были в крови и пучках карминских волос.

— Такова дисциплинарная политика рой-маршала, — объяснил Ёж. — Чтобы его солдатня не знала, кто из рабов может оказаться бумерангом, и не распускала жвал. Эту, как стрельба стихнет, несите в медблок. Дышит вроде.

— Язава, слышишь?.. — шепнула Йеанетта, оглядываясь.

Воздух колыхнуло. Сначала едва-едва, потом сильнее. Эзеры поднимались в воздух, не опасаясь хи-тау: все карминцы в штабном контуре были мертвы.

* * *

По лагерю летел толстопузый шершень: Альда Хокс торопилась к плазмотронам, чтобы отключить их, как только Берграй одолеет Волкаша. У границы контура ждали солдаты, которые получили больше пятидесяти баллов из ста в тесте на чувствительность к диастимагии суидов. Такие составляли большинство. Они изнывали от зависти к Берграю, который получил тринадцать баллов. Кайнорт Бритц, если не врали, имел девяносто девять и без колебаний пустил бы себе плазму в лоб, окажись в зоне влияния Волкаша. Иронично, что в итоге его съела землярка.

— Берграй! — взвыла Хокс. — Кончай мага, ну?

Инфер не отозвался, и Альда подключилась к его визору. Насекомые облепили скорпиона. Троих добивал яд. Один хрипел, раздавленный клешнёй, и трусил застрелиться, чтобы инкарнировать позже. Альда таких не осуждала: сама ненавидела умирать. Наконец Инфер преодолел влияние диастимага настолько, чтобы обратиться осой.

— Всем наизготовку, — скомандовала Хокс и принялась отключать плазмотроны. — Даю шчеру минуту против Инфера. Пошли, пошли!

Барьеры пали, и стало очевидно, что подмога на внешние контуры пришла поздно. Троих партизан убили, но четверо сбежали в землярке, успев подорвать склады.

— Осталось чуть меньше половины запасов крови и оружия, госпожа, — доложил Игор, собрав отчёты.

Итак, штаб сохранил всё. Второй контур — половину запасов. Альда вылетела за пределы лагеря.

— Финиш, — обрадовал её Берграй.

В третьем контуре было тихо. Гломериды, рефрижераторы и топливные контейнеры стояли нетронуты. Альда Хокс, с полными сапогами грязи, встала на край воронки. Третья землярка ещё была здесь, наворачивала круги, и по долине катались ледяные шары. Ть-маршал чувствовала, что это ещё не конец.