Книга Либеллофобия, страница 183 – Н. Мар

— Мы согласны.

— Вот и молодцы, — кивнул Харген.

— Но если мы потеряем ещё хоть одну гломериду, блазар вам в зад, а не технологии!

— Не потеряете.

Эзеры выжимали последние соки из гравинад и бронгауссов. И наконец ряды клякс стали вспыхивать один за другим. Шчерские тартариды метались, как головастики в кипятке, и тоже взрывались. Вспышки застили все экраны. Крус и Пенелопа припали к иллюминаторам.

— Что за оружие у Альянса?

— Магнетарная пушка, — позавидовала Альда. — Харген Зури управляет нейтронными звёздами, катит их энергию на врагов. А после и нам будет грозить по всякому поводу. Если не задушит налогами.

— Нужно с ним дружить, — хмыкнул Ёрль, глядя, как разрывает линии противников.

— Эзеры ни с кем не дружат. И никому не подчиняются.

— Вот поэтому нас и…

— Заткнись.

Она сидела, запустив когти в подлокотники кресла. Имперцы, пожираемые жгучей волной магнетара, собрали клочки своих клякс и, подцепив на хвосты корабли шчеров, ушли в прыжок. Бежали прочь от проклятой силы, слугами которой предстояло стать эзерам. Не то победителям. Не то обмишуренным глупцам. Волна достигла линии гломерид и остановилась так близко, что у Альды волосы встали дыбом.

— Путь свободен, леди, — Харген рассмеялся над нею с экранов. — Приятного аппетита.

И пропал.

Голубой шарик снова лежал как на ладони. Триста голодных гломерид рванули к Урьюи. Альда стыдилась того, как всё обернулось. Хотела уделать Бритца, но теперь думала, как хорошо, что именно он никогда не узнает её провала. Эзеры на службе у Альянса! Нет, просто: эзеры на службе. Какой срам.

— Мы на расстоянии влияния Тритеофрена, — доложил Крус, предъявляя Альде три зеркальных ромба. Куматофрен, синтофрен и диалифрен: три лепестка власти над силами природы.

— Как его запустить? Что должно произойти?

— Я вставлю эти пластины в эмиттеры вместо гидриллия и облучу планету. Шчеры лишатся связи, энергии, оружия. Нам ничего не грозит. Мы используем кардинально другие технологии.

— Запускай.

— Разве сперва мы не поставим условие? — удивилась Пенелопа. — После запуска шчеры уже не смогут принять наш сигнал.

— Не-ет, — оскалилась Хокс. — Я буду действовать по методу Харгена Зури. Не хочу слушать, как пауки упираются и трясут хелицерами. Пусть сначала дойдут до отчаяния. Запускай, Крус.

Альда приказала вывести флагман на орбиту вокруг Урьюи и приблизить картинку, чтобы понять, что происходит внизу. И происходит ли вообще хоть что-нибудь. Вся эта возня с Тритеофреном казалась околонаучным бредом.

На тёмной стороне планеты веером гасли огни. Ракеты летели мимо цели и падали, не взрываясь, словно камни. Спутники сыпались с орбит. Вопили сирены. Неизвестность рождала суматоху и панику, люди осаждали закрытые бункеры.

— Действует! — воскликнул Ёрль, а ть-маршал вытерла вспотевшие ладони о юбку:

— Вот теперь спустимся, чтобы поговорить.

Растерянные шчеры думали, что на них падают грозовые тучи. Но в тучах зашевелились мириады лап, и шчеры пожалели, что это не рушатся небеса.

У скафандра были выпуклые стёкла шлема, толстые перчатки и неудобная обмотка из кислородных трубок. Я пробиралась в лабиринте мягких кишок эндоплазмы, раздвигая желе и отгоняя приставучие комки рибосом. Мы улетали с Кармина в астроците. Волкашу повезло, что Альфред — тот пират, которому я сломала робота — вернулся. Он взялся доставить нас на Алливею, в лагерь беженцев для диастимагов. Сказал, раз ему уже заплатили, а пассажиров больше не нашлось, то, будучи честным флибустьером, он, так уж и быть… за символическую плату…