Книга Либеллофобия, страница 62 – Н. Мар

«У меня кулинарные галлюцинации», — пожаловалась я на тот же номер. На свою личную горячую линию.

«Это от голода. Чудятся вши на шпажках? Осиное рагу?»

Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Но так от неё отвыкли, что даже растрескались.

«Нет, фрукты. Лучше бы рыба, я рыбу люблю»

Я давно потерялась в тяжёлом сне, когда пришёл ответ:

Утром это баловство придало сил откинуть затхлое покрывало и выбраться из постели. Едва пришла в сознание, ужас вчерашнего дня схватил за горло, и я кричала в отсыревшие одеяла, кричала без слёз. Пока синдиком не пиликнул, напоминая о себе. Без преувеличения: шутник вытащил меня с того света на этот. Отряхнув респиратор (не помогло), я покинула музей. Без угрызений совести прихватила с собой палантин герцогини: тёплый, из стёганой парчи и отороченный кружевами. Уж какой нашла, не мёрзнуть же. Нужно было добраться до посольства в самом центре Граная. Адрес я видела на папиных конвертах и других документах. Но по пути не могла прогнать мысль, что вместо офиса хочу добраться туда, откуда мне приходили сообщения на синдиком. Такие нужные. Мне никогда так сильно не хватало мамы: буквально каждую секунду. И теперь цепляться за кого-то из местных было проще, чем сбежать на Урьюи. Да и там у меня почти никого не было, а здесь завёлся друг. Воображаемый друг. Но что, если на том конце — мародёр вроде тех, из рыбного? Я боялась задавать вопросы, не хотела даже имени знать. А он уже закинул удочку, когда спросил о пристрастиях в еде. Назвал несуществующие блюда, а значит, скорее всего, там не паук, а карминец. Что более вероятно даже статистически.

После встречи с местными я зарубила на носу: из-за семьи Лау паукам здесь рады едва ли больше, чем эзерам.

На картах из музея посольства не нашлось. Только исторический центр. Зато всего в четырёх столпах от меня стояла ратуша каргомистра, и разумнее было пойти туда. Пока я лезла вверх по серпантину лестниц, к недобитым стёклам жилищ прижимались детские носики и тентакли. Прямо над головой откинулась ставня, и на лоджию вышла взрослая карминка с ведром помоев. Мать шугнула ребят от окон. Ведро задрожало. Желание вывалить мусор мне за шиворот витало в воздухе.

— Мсти, полегчает! — крикнула ей. — Это я пью кровь Кармина! Я убила ваших мужчин! Я забрала воду! Я устроила здесь конец света! Я! И у меня теперь — всё хорошо, посмотри!

Непослушные личики снова прижались носами к стёклам. Карминка фыркнула и выплеснула помои в сторону.

— Тот мост между столпами ненадёжный, обойди вон там.

А потом хлопнула ставней, и квартал затих.

Скоро я очутилась перед парадным входом ратуши. Она пустовала — из окон валил дым, внутри догорали кабинеты. Я растерянно читала таблички на карминском, когда вертушка вестибюля чуть не сбросила меня с балкона.

— Добро пожаловать в Гранай, туристскую жемчужину Кармина!

Робот. Робот в виде паука-птицееда топал навстречу, дружелюбно раскинув хелицеры и переднюю пару пушистых лап. Мне казалось, роботы обижаются, если не ответить на радушие, и я неловко прижалась к искусственному меху.

— Меня зовут Сьют! — представился он. — Экскурсии для шчеров к вашим услугам.

— Сьют, мне нужно в посольство Урьюи.

— Схема кварталов со всеми достопримечательностями — вот тут, — он постучал по голове и преисполнился энтузиазма. — Я проведу вас любым маршрутом: прогулочным, деловым, экстремальным, романтическим.