Книга Либелломания, страница 127 – Н. Мар

Из-за её спины вышло чудище. Оно поднялось на задние лапы и встало, совсем как человек. Канизоид, жуткий, как бультерьер. Я скосила глаза вниз, который был на самом деле верх, и получила укол боли в глазных орбитах. Канизоид лизнул стяжку на моих синих лодыжках. От его слюны пластик зашипел и лопнул. Я рухнула. Невысоко и прямо на руки, только поэтому не получив новое сотрясение. Альда ногой перевернула меня с живота на спину и брезгливо поморщилась, потому что я испачкалась в крови и чём-то ещё очень противном.

— Но теперь я отдам Бритца тебе.

Я не соображала. Ничего не соображала. Вообще. Остров-с-Приветом, авария, полёт… Как я здесь очутилась? Я с трудом разбирала слова, и Альда, заметив наконец, что я практически неадекватна, отошла к стене. Где-то пискнуло, забурлило, и меня окатило водой. Она лилась отовсюду, струя била меня в судорожные мышцы. Только попытавшись спастись диастимагией от ледяных струй, я поняла, что на мне ошейник с диаблокатором. И почти утонула. Почти. После душа меня затрясло сильнее, и первым ощущением после боли стал дикий холод. Я собралась в комок в углу каюты. Пальцы, которыми тёрла глаза, были бордово-синие, и если бы я их не видела, подумала бы, что их нет. Просто чужие опухшие черви. Не было сил даже бояться. Только сосредоточиться на булькающих хрипах, которые вроде бы означали, что я пока дышу.

Бритц. Она произнесла его фамилию, но я не уловила к чему. Отдать меня ему, его мне? Я только хотела, чтобы он скорее пришёл. Скорее, Кай! Набойки Альды стучали звонче по сырому полу. От каждого её шага внутри меня взрывалась одна вселенная. А потом ударил новый укол.

— Очнись! — рявкнула Хокс. — Знаешь, что самое досадное в вас, восьмилапые твари? Хрупкость. Вас нельзя убить много раз подряд. Нельзя посмаковать как следует. Ты отправишься просто гнить, гнить и сходить с ума. Но перед этим исполнишь мечту.

Она прошипела последнее слово так, будто это была её мечта. Меня наконец перестало колошматить, накатила обыкновенная слабая дрожь. Боль не исчезла, мышцы горели, скворчали, как на сковородке. На меня что-то упало. Какая-то тряпка.

— Одевайся. Стрём, одень её. Ей нужно успеть в шлюз.

Канизоид опустился на четыре лапы и опять стал похож на собаку чуть больше, чем просто на монстра. Стальные шарниры суставов блестели хромом, а статичные куски туловища и хвост обтягивала вельветовая шкура. У него не было губ, только слюнявые брылы около ушей, и пасть будто застыла в оскале. Он приблизился и потянул за ткань. Я так его испугалась, что дёрнула робу к себе и сама просунула голову в ворот. Это оказался какой-то технический комбез. Синтетика мгновенно промокла и прилипла к телу. Пропиталась розовым. Разведённой кровью. Стрём схватил меня зубами за шкирку и поднял на ноги. И держал так, пока ступни не перестали скользить. Он рычал над ухом. Капелька кислотной слюны упала мне за шиворот, зашипела и обожгла. Я вскрикнула. А после канизоид вернулся на четвереньки. Альда Хокс щёлкнула пальцами. Требовала, чтобы мы последовали за ней. Стрём подтолкнул меня в поясницу.

Я тащилась босиком между Альдой и канизоидом по коридорам. Мы шли и шли по гломериде. Хокс сказала, мне нужно в шлюз…

— Сейчас состоится стыковка, — громко объясняла Хокс, не сбавляя шаг. — Как только это произойдёт, я запущу разгонные турбины. А ты, — она резко обернулась, — ты моментально отстыкуешься вручную. Большой рычаг, он там один, не перепутаешь.