Книга Либелломания, страница 83 – Н. Мар

— Я не боюсь, пап, это Юфи боится, а я не боюсь.

Он полез в кармашек пижамы и протянул мне ладошку. Я машинально взяла с неё карамельку и положила за щёку. Мальчик был вылитый Бритц: ангел с чертами волчонка и взглядом степного кота. Следом за карамелькой из того же кармана он выудил ещё живого, но очень мятого червяка.

— А зачем тебе кактус, малыш?

Миаш покраснел, расправил крылышки и порхнул в темноту. Вторая кудрявая головка мигом скрылась за дверью.

— А, это, — пробормотал Бритц, — он спит со всякой ерундой.

Он прошёл в гостиную и устало упал на диван размером с кунабулоптер.

— Как, впрочем, и я, — добавил он, вытянул ноги в белых носках на журнальный столик и закрыл глаза.

Тихая женщина в форме прислуги показала гостевую спальню, принесла графин с минеральной водой и удалилась, спросив только, какие температуру и влажность я предпочитаю.

Я ещё долго лежала без сна и взвешивала камни на душе: какой тяжелее, разбитое сердце или чувство вины? Под утро пришёл элегантный ответ. Он заключался в том, что не существует такой проблемы, которую нельзя было бы решить при помощи чуда.

— Откройте мне баночку.

Тёплые пальцы аккуратно убрали мне волосы с лица, и я проснулась. Сквозь мои кудри заглядывала девочка. От неё пахло тёплой булкой и немножко мёдом. Она убедилась, что я уже не сплю, и повторила:

— Откройте мне баночку. Комнатный медиа-ликвор не работает, когда папа дома, а он занят, а дядя Верманд ещё не приехал.

Как с таким голоском живут на свете? На вид ей было лет шесть. Светло-серые глаза и волнистые, до пояса, локоны цвета русого перламутра. Кто-то похожий на странного мишку в руке. И как, эзер сказал, её звали? Или нет, он… кажется, ничего о ней не говорил. «Джин Крайт» оставил в моей голове только имя Миаша, пряный дым сигареты и чёрно-леопардовый дуэт. Девочка протягивала мне банку с весёлым паучком и надписью: «Эритрошка». Я села на постели и щёлкнула язычком банки. Девочка зажала странного мишку под мышкой и кинула в дырку соломинку. Из банки ей на платье брызнули капельки крови, и она стала похожа на маленького вампира.

— Ой.

Мы улыбнулись вместе, она смущённо, я невольно.

— Как тебя зовут? Я Эмбер.

— Юфьелле Бритц, — девочка исполнила книксен и накапала на пол. — А вы какую кровь пьёте на завтрак? Я принесу вам тоже баночку.

— Я шчера, ты только не пугайся.

Мне показалась на удивление знакомой эта красивая малышка. Она ничуть не боялась незнакомой взрослой шчеры дома.

— Неправда, у вас глаза как у минори.

— Смотри-ка.

Я выделила паутину из подключичных желёз и показала Юфьелле. Малышка отставила баночку на прикроватный столик, моментально закапав и его тоже. Она посмотрела на паутину и зачем-то крепко прижала игрушку к груди.

— Ой… Простите…

— Юфи!

В комнату заглянул Миаш, посмотрел на разбрызганную кровь и надулся.

— Юфи, тебя папа зовёт.

— Я нечаянно… Я починю. Я только хотела, чтобы кофеварка делала и какао тоже.

— Папа сказал, её уже не починишь. Он на террасе. У вас сегодня до-бемоль мажор.

Девочка скривилась и дунула через соломинку в банку. Её губы стали вишнёвыми от крови.

— А я уже хроматические гаммы учу, — она вежливо перешла на октавиар и подбирала слова с забавным акцентом. — Хуже них только вши из деепричастий. А папа тоже ненавидит сольфеджио.