Книга Либелломания: Зимара, страница 173 – Н. Мар

* * *

— Уже темнеет, Эмбер, тебе нужно домой.

— Да… Мам, расскажи какую-нибудь сказку.

Сойдя с воларбуса, я с туфлями в руке пришла на цифровое кладбище и сидела в норковой траве возле душистой молокабы, дерева Амайи Лау. Сквозь маму мерцали огоньки отшельфа и первые звёздочки. Я вызвала её в экономном режиме, чтобы побыть вдвоём подольше. Призраки высоких голоматерий и нейросетей опережающего поколения, такие, как моя семья, требовали регулярной профилактики и самого бережного обращения.

— Какую сказку ты хочешь, детка? Я подгружу любой сборник, какой захочешь.

— Я не помню её точно. Ту, про которую я говорила, что в ней плохой конец, а ты — что нормальный. Я говорила, что победило зло, а раз так, значит, сказка плохая. А ты убрала книгу подальше и сказала, чтобы я перечитала её обязательно, когда вырасту. Вот я и выросла, мам, но книга потерялась.

— Она называется «Царевище», — догадалась мама. — Но это не то, о чём рассказывают к ночи.

— Всё равно.

Мама приподняла цифровой подол и опустилась рядом со мной на траву. Норковые луга не вяли по осени. Едва таял снег, над пушистыми бугорками, подёрнутыми инеем, щебетали снырковки.

— Прабабушка говорила, что это не сказка, а легенда. В ней нет морали. Она ничему не учит в лоб. В сказках побеждает добро, или торжествует справедливость. А кто здесь одержал верх — решаешь только ты. Давным-давно, когда не было диастимагов и звездолётов, а сыр падал с луны, мир был расколот надвое громадной пропастью. На одном её краю жили шчеры, а на другом стояла мрачная башня. В ней поселилось Чудовище.

Веками оно перелетало пропасть на уродливых кожаных крыльях и забирало души шчеров от мала до велика. Сотни доблестных рыцарей приходили сразиться с Чудовищем, но оно бросало их на дно пропасти одного за другим. А когда владыки шчеров посылали армию, над пропастью шли дожди из их костей, мечей и копий. Только и всего. Чудовище было сильнее, хитрее и коварнее всех. А на вершине мрачной башни томилась Царевна. На том краю, где жило Чудовище, не росли цветы, туда не летали птицы, и оно похитило юную шчеру, только чтобы и у него водилось что-нибудь прекрасное. Когда Чудовище покидало башню, Царевна тайком плела из своей паутины длинную нить. Она вышла тонкой, почти невидимой. Но такой крепкой, что удержала бы взрослого мужчину. Эту нить Царевна перебросила через пропасть.

И вот с другого берега — прямиком по паутине — к башне пришёл Герой. Он был горяч и силён, и так хорош собой, что сияние его доспехов рассеяло тучи над пропастью. Ему навстречу с башни слетело Чудовище, и они бились, пока щит не почернел от копоти, а меч не истончился, как фольга. Когда Царевна выглянула из башни, то увидела, что Герой погибает, как сотни других до него. И набросила на глаза Чудовищу сеть из паутины, пропитанной ядом, чтобы оно ослепло. Герой улучил момент, раскрутил пращу и метнул свинцовые ядра, набитые порохом. Они летели прямо в основание башни, где стояло Чудовище. Но оно расправило крылья, и ядра взорвались о них. Башня устояла. После этого Герой отступил и выманил ослепшего противника за собой на паутинный мост. Удары Чудовища были уже не такие меткие, как прежде. Почувствовав, что нить моста рвётся, оно взмахнуло крыльями. Но они, все дырявые, не могли его удержать. И Чудовище упало в пропасть вместе с Героем.