Онлайн книга «Либелломания: Зимара»
|
Голос Йеанетты остался тем же тихим и нежным, каким был на Кармине: — Их защищала мамина любовь. — И папин глоустер офицерской реновации, — добавила я. — Да, сначала я клялась, что не отпущу их от своей юбки до второй линьки, но… Да чёрт возьми, девчонки, у всех на свете, кроме эзеров, по одной-единственной жизни. — Но именно поэтому молодые насекомые такие безбашенные, — Злайя отправила в рот шпажку с нарезкой саранчи и захрустела за обе щеки. — Уж чего-чего, а собственные задницы Миаш и Юфи научились беречь ещё до знакомства со мной. Мы посидели ещё недолго, обсуждая мой финал кубка империи, пока снаружи не начало моросить. Подруги остались спорить о том, сколько мест получат шчеры в объединённом сейме по осени, а я заторопилась домой. Шум нарастающего ливня пробирался мне под кожу, и я то зябла, то горела. Сильный дождь и метель по-прежнему были моими фобиями. Кай не отвечал на сообщения и не читал их, значит, не скоро ещё собирался домой. Меня ждал великолепный, кристально прибранный, но пустой одонат. Дети обещали добраться только к полудню. Миаш работал в управлении Хитинового банка и мотался по империи с аудитом. Дотошный и усидчивый, он был счастлив на своей скучной должности, от которой иных с души воротило, поэтому быстро продвигался по службе. Юфи устроилась на Ибрионе. Она едва закончила учиться, как пришло официальное приглашение с рабочей визой. Такое же, как когда-то Каю: по результатам теста на оригинальное мышление. В отличие от отца, Юфи не порвала письмо с Ибриона, а с радостью улетела собирать звездолёты. Я так понимала, Орис Зури узнал о ней после того, как она что-нибудь ему починила. Или сломала. В этом отношении Юфи была способна на всё. Я отпустила слуг, послонялась в мастерской без дела и включила всю иллюминацию, какую нашла. За мной хвостом следовал Супик, прапрапра…правнук Сырка, помесь песца и охотничьей дворняжки Нулиса, густошёрстный серебристый жулик. Ливень усилился после заката. На меня накатило сильнее. Пальцы онемели, хотя я убеждала себя, что не нужно бояться, даже если Кая подстрелили на задании. Что с четвёртой линькой это тьфу, и что это уже происходило, да произойдёт ещё не раз, ведь перквизиция — это… это вам не… И что Кай обожает свою трудную, леденящую, коварную службу. Это его стихия, его естественная среда. Но сегодня ничего не помогало. Я скинула тугие шелка кругопряда и надела пижаму из простого хлопка, разрисованного букашками. Иной раз, подозревая, что Кая убили на облаве или при задержании, я уходила спать в гостевое крыло. Чтобы дать ему прийти в себя после инкарнации. Не отсвечивать. Впрочем, такое случалось нечасто, раз лет в двадцать. Разумеется, он не просил меня отстраняться, а в последний раз даже соврал, что вовсе и не умирал, ну, разве что чуточку. Не хотел меня обижать. И всё же мне казалось, что в первые дни после инкарнации ему требовалось побыть одному. Но сегодня ливень лупил в панорамные окна, и я свернулась калачиком в нашей постели. Она пахла кофе и бергамотом. Супик тявкнул и заскулил, сочувствуя моей тревоге. А я обнимала холодную подушку, зная, что завтра в окрестностях Эксиполя будут судачить только об одном: какой-то псих пустил ливень вверх! * * * Несколькими часами ранее |