Книга Либелломания: Зимара, страница 84 – Н. Мар

— Швар-р-ртовы не спр-р-равляются! — кричал Еклер. Его ноги болтались в воздухе, одной рукой он воевал с тормозами, а второй отмахивался от ушных болтов, которые маячили в свободном полёте.

У самого льда торчали белые колючки, снег смешался с гравием, покрытым заиндевелой ряской и мёрзлой тиной. Я вспомнила, как ледяная вода врывается в иллюминаторы. Внезапно нас кучей бросило к мостику. Воланер настойчиво тянуло назад, как на резиночке, будто его придерживали мягкой лапой. Как игрушечный. Скорость наша замедлялась, за-мед-ля-лась, за… мед… ля… лась… И уже на самом берегу в барабанных перепонках неприятно хлопнуло. Воланер сорвался с резиночки, тюкнулся в ледяной кустарник, звякнул веточкой и замер.

«Экстренная посадка завершена — отчиталась система. — Внимание! Возврат к естественной гравитации».

Тех, кто успел на места, прижало к креслам. Откуда-то сверху вывалились маски на трубках. Я думала, кислородные, но Эстресса хлопнула меня по руке и повернула мелкой надписью: это были комплекты для экстренной эвтаназии. Я поклялась, что в последний раз позабыла, что нахожусь в мире эзеров. Мы посидели ещё минуту в тишине, ошарашенные посадкой.

— Размораживайтесь, — пришёл в себя Йола, — мы прибыли в пункт назначения.

Едва он отпер клинкет шлюза, в воланер ворвался грохот. По склону катило лавину. Шумовой волной заложило уши. Это продолжалось ещё несколько минут, а потом горы стихли. Лавины прокатились мимо, и в каньон к нам, будто выкипая из котла, плеснула снежная пена. Но здесь было глубоко, да к тому же полным-полно валунов: всё это сработало как дамба с лавинорезами. Вместе со снегом с края каньона выплеснуло какую-то гигантскую тварь. Приглядевшись, мы распознали в твари монолитную стаю песцов. Они катились и наскакивали друг на друга. Перевалив через край, стая рассыпалась на множество мелких кучек. Они свалились и разостлались по берегу широко и плоско, как пушисто-зубастый ковёр. Поверху метался крупный всклокоченный песец с вывернутыми аж до лопаток брылами. Молодые зубы укрывали горло и уши. Он правил стаей.

— Назад! — приказал Йола, но мы и так отпрянули. — Не покидать воланер. Струп, Падль, разберитесь!

Он выпустил их одних. Канизоиды ринулись в гущу песцов, и меховой конгломерат поглотил обоих. В центре кипела буча, зверей швыряло, они визжали и тявкали. Где-то внутри песцовой глотки канизоиды рвали мясо направо и налево. Вдруг Падля выбросило наружу. Он предпринял другую тактику и бегал вокруг, кусая крайних песцов за ноги и за уши, подстёгивая бежать прочь от воланера. Но песцы уворачивались и толкались.

Я подскочила к другому иллюминатору. Песец-вожак был какой-то странный на вид. Он обегал других, чтобы опять завести в один плотный клубок, и я не поверила сначала, что у него только две ноги. Но какой он был злой и прыткий! Вожак гнал стаю мимо. Немногие отпочковывались и скакали по крыше воланера. Зубастый капюшон стукнул в стекло. Мы вздрогнули.

— Чёрт! — Йола пытался связаться по комму с первым канизоидом, но Струпа волокло вместе со стаей прочь от воланера. — Ко мне! Струп, ко мне! Струп! Рядом!

— Я могу укрыть нас диастимагией. Разрешите, минори? — прибавила я осторожно.

— Разрешаю. Вряд ли ты способна сделать хуже.

— Пять минут.