Книга Сталь и пепел, страница 110 – Дмитрий Ворон

План Б (засада на подходах): взять их поодиночке, когда будут возвращаться. Риск — неизвестное время, возможность их возвращения вместе, с громкими разговорами, что усложнит захват.

План В (несчастный случай): инсценировка. Но требовал времени и идеальных условий.

Тень, словно читая мои мысли (а он, по сути, так и делал), подал импульс: образ паутины в углу мельницы, ощущение духоты и сонливости. И резкий, ясный посыл: сон. глубокий. сейчас.

Он предлагал усыпить их? Как? Магией? Своим присутствием? Рисковано. Но если сработает…

Я отрицательно покачал головой, мысленно проецируя сомнение. Слишком неизвестный фактор. Нужна предсказуемость.

Новый образ: вид сверху на мельничную дверь, ощущение скольжения по черепице, и затем — внутренность помещения, увиденная как на ладони: два солдата. Один, потолще, спит на грубо сколоченной кровати у дальней стены, похрапывает. Второй, молодой, с белесыми волосами, сидит у стола у единственного окна, ковыряет в зубах ножом и сонно смотрит в предрассветную муть за стеклом. На столе — остатки еды, фляга. Их оружие: две алебарды прислонены к стене у двери, арбалет висит на крюке, рядом колчан.

Идеальная картина для анализа. Спящий — легкая цель. Бодрствующий — проблема. Он лицом к окну, то есть спиной ко входу? Нет, окно сбоку. Он может видеть дверь периферийным зрением. Риск.

Я снова мысленно перебрал варианты, проецируя их Тени. Вариант: ты — дверь. Я — окно.

Пришло понимание и одобрение. Он понял. Мы выработали примитивный, но эффективный тактический язык.

Действовать нужно было сейчас. Пока бодрствующий не окончательно проснулся и не начал проявлять активность.

Я жестом показал Тени занять позицию прямо у двери, в мертвой зоне, куда не падал бы свет от возможной лампы внутри. Сам же, крадучись, как тень (вот уж действительно), двинулся вдоль стены мельницы к единственному окну. Оно было приоткрыто для проветривания, стекло мутное, в паутине.

Изнутри послышалось сонное бормотание:

— …чертовы комары… Эй, Бруно, просыпайся, скоро смена…

Это был наш сигнал. Бодрствующий собирался будить товарища. Значит, скоро они оба будут в сознании и относительно активны.

Я не дал мысленную команду. Я просто захотел, чтобы Тень вошел. И в ту же секунду с той стороны двери раздался не громкий, но отчетливый звук — скрежет, будто огромный кот точит когти о грубые дубовые доски. Звук был странным, нервирующим, неестественным.

Внутри все затихло. Потом голос, уже настороженный:

— Что это? Кто там?

Шаги. Бодрствующий солдат встал и, судя по звуку, взял в руки алебарду. Он не подошел сразу к двери. Он, видимо, смотрел в ее сторону, пытаясь что-то разглядеть в щели.

— Бруно, вставай, черт возьми! — прошипел он, пиная ногой кровать.

Спящий заворчал и начал шевелиться.

Время кончилось. Я действовал на автомате. Моя рука через приоткрытую форточку нашла внутреннюю задвижку окна и мягко, без щелчка, отодвинула ее. Рама подалась бесшумно — дерево было сырым и разбухшим. Я приподнял ее на сантиметр, еще на один.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась изнутри. Белесый солдат, держа алебарду наперевес, высунул голову наружу.

— Кто там, я сказал! — его голос дрожал от смеси злости и страха.

Он не увидел никого. Тень, конечно, уже не было там. Но дверь была открыта.