Книга Сталь и пепел, страница 53 – Дмитрий Ворон

Справа от него, скрестив руки на груди, стояла настоящая гора мышц. Широкоплечий, с шеей быка, лицом, похожим на тёсаный булыжник, и коротко остриженными рыжими волосами. Рогар. Его взгляд был оценивающим и немного насмешливым. Он явно был тем, кто меряет силу кулаками и презрительно фыркает на всякие «хитрости».

И третий, сидевший на нарах у стены и что-то ковырявший тонким шилом в куске дерева. Невысокий, коренастый, с землистым цветом лица и руками, покрытыми мелкими шрамами и застарелой грязью. Он даже не поднял головы при моём появлении. Крот.

— Сова, — сказал худой лучник тихим, слегка сиплым голосом. — Вижу дальше всех. Слышу тоньше. Стреляю точнее. Твоя «чуткость» меня не впечатляет. У меня своя.

— Рогар, — буркнул силач. — Ломаю кости и двери. Всё, что нужно сломать. Если ты думаешь, что твои фокусы с ножом тебе здесь помогут — ошибаешься. В лесу сила решает.

Крот молчал. Он просто поднял голову, и его маленькие, чёрные, как бусинки, глаза уставились на меня на секунду, потом он снова погрузился в своё занятие.

— Остальные, — кивнул Коршун на других пятерых человек в бараке, — пока неважно. Если задержишься — узнаешь. — Он откинулся на спинку грубого стула. — Правила простые. Здесь нет «старших» и «шнырей». Есть опытные и новички. Опыт доказывается не криком, а делом. Новичок слушает, делает что говорят, и не отсвечивает. Сова — наш глаз. Рогар — кулак. Крот — тот, кто роет. Ты… пока что ничто. Место Вигана. Он просил. У меня долг. Но долги я отдаю один раз. Первая же ошибка, первое же неповиновение — и ты отправишься обратно в пехоту, к своему Горну. Или в землю. Понял?

— Понял, — ответил я.

— Задание на сегодня, — Коршун ткнул пальцем в сторону кучи тряпья и кож в углу. — Приведи в порядок снаряжение. Всё. Луки, тетивы, колчаны, сумки. Чисто, до блеска. К вечеру проверю. Иди.

Это была проверка на покорность. На готовность делать чёрную, неблагодарную работу без возражений. Я кивнул, подошёл к куче и начал разбирать. Это была не просто уборка. Это была возможность изучить снаряжение. Луки разных типов и натяжений, колчаны со стрелами (на некоторых оперение было аккуратным, боевым, на других — потрёпанным, тренировочным), кожаные доспехи, потрёпанные, но прочные, сумки с инструментами для маскировки, с верёвками, крючьями.

Я работал молча, тщательно. Сначала просто чистил, потом, по мере понимания устройства, начал раскладывать по типам, по состоянию. Рогар, наблюдавший за мной первое время с усмешкой, вскоре потерял интерес и ушёл куда-то. Сова сидел у стола, натирая какую-то мазью новую тетиву, его прозрачные глаза иногда останавливались на мне, будто пытаясь понять мою логику. Крот так и не оторвался от своего шила.

Через пару часов подошёл один из других разведчиков, молодой парень с быстрыми движениями.

— Эй, новичок, — бросил он. — Котел помой, пока не засохло.

Я кивнул, отложил чистое снаряжение и пошёл мыть котёл у печки. Потом принёс дров. Потом подал Сове банку с мазью, которую тот искал. Всё молча, без суеты.

К вечеру снаряжение в углу сияло чистотой и было аккуратно рассортировано. Коршун, проходя мимо, бросил на него беглый взгляд и ничего не сказал. Это и была высшая похвала.

Ужин в разведвзводе был другим. Не общая похлёбка, а каждый получал свою порцию, но порции были больше, и в котле варилось настоящее мясо, не жилистое, а хорошее. Хлеб был свежим. Я ел молча, сидя в стороне, слушая разговоры.