Книга Становление. Том 2. Путь мага, страница 135 – Семён Нестеров

Выйти из замка я не мог, не привлекая внимания, но у меня всё же оставалась руна. Нужно было только обеспечить, чтобы никто не заметил моё отсутствие. Чтобы не вызывать подозрений, я каждый день уходил тренироваться с посохом на пару часов, так, чтобы все к этому привыкли. В этот раз я тоже так поступил, но вместо упражнений телепортировался в пещеру у хижины Кавалорна. Всё должно было пройти хорошо — до сих пор меня ни разу не искали. Однако, всё равно я сидел, как на углях — ещё одного непослушания Корристо не потерпит.

Спрашивается, зачем я вообще так рисковал? Чего мне не хватало? Многие мечтают о такой жизни. Быть магом — это почёт и привилегии. Если говорить о колонии, то здесь вообще устроиться лучше было вряд ли возможно. Даже положение подручных Гомеза было шатким и зависело от милости барона, в то время как магам огня никто не приказывал и не угрожал. Были и небольшие минусы, но они меркли на фоне преимуществ. Тем не менее, мне этого было мало. Больше всего возмущало ограничение свободы, которому я подвергся. Зачем эта вся феноменальная сила, если нельзя её по-настоящему использовать? Мне всё время приходилось озираться на наставника, во всём просить его разрешение, будто я раб, а не маг огня. Я не знал, все ли учителя в ордене так ведут себя, но в кодексе нигде не были прописаны такие строгие ограничения. Наоборот, говорилось, что молодой адепт должен проявлять инициативу и самостоятельность, развивать гибкость ума и дипломатичность.

В то же время мне даже запретили посещать Гомеза чаще, чем раз в месяц. По словам магистра, этого было достаточно, чтобы контролировать ситуацию, а общение с каторжниками не шло мне на пользу. В общем, в последние месяцы мне открылось совсем иное лицо верховного мага огня. За маской верного служителя света, мудрого и умеренного лидера на самом деле скрывался деспот, стремящийся так или иначе подчинить всех своей воле. Как сказал бы Ксардас — это комплекс неполноценности. Впрочем, высказать вслух такое дерзкое замечание мог себе позволить разве что отступник. Я же тогда ещё не до конца понимал всю тягость сложившейся ситуации, надеясь, что в скором времени, когда срок моего наказания полностью истечёт, всё переменится. Время показало, что я ошибался…

Прошло уже около часа, как мы собрались, и мне было пора возвращаться в замок. Я как можно дольше оттягивал этот момент и всё никак не мог заставить себя подняться и распрощаться с друзьями. Я уж было совсем собрался с силами и хотел заговорить, но меня опередил Горн:

— До сих пор не могу поверить, что ты так по-свински со мной поступил, Лестер! — далеко не в первый раз за последний час пожаловался Горн, обильно «заливавший» своё недовольство пивом.

— Хорош уже причитать, — сказал Диего, — считай, что он спас твою задницу от кучи неприятностей.

— Да плевал я на эти неприятности! Подумать только — две красавицы были, можно сказать, у нас в руках, а он… эх! Даже вспоминать об этом не хочу. Дубина, да и только. Даже его шестопёр и то сообразительней.

Лестер, и так державшийся в стороне, обижено хмыкнул:

— Тебе бы только развлечься. А о судьбе девушек ты подумал? Да они бы с тобой не прожили на этом свете и дня. А сам бы ты получил перо под ребро!