Книга Становление. Том 3. Стезя отступника, страница 119 – Семён Нестеров

Стражник внизу среагировал на крик на удивление быстро. До этого расположившийся в свободной, расслабленной позе и едва ли не облокотившийся на арбалет, он вмиг переменился. Броня нисколько не стесняла движений тренированного бойца, он резко присел на одно колено, одновременно вскинув самострел на изготовку. Стражник почти не целился и сразу нажал на курок. С глухим свистом болт рванулся вперёд, прямо в стоящего на верхнем этаже Драго. Лицо мага исказилось яростью, руна сверкнула в руке и пламя вырвалось вперёд, бессмысленно выжигая воздух. Огонь не достиг своей цели, потому что колдун не успел как следует направить заклятье. Пущенная стрела прошила его грудь насквозь и, будто не заметив, пролетела дальше, со звоном отскочив от каменной кладки стены. Руна упала из вмиг ослабевшей руки, свалилась на первый этаж и с шумом покатилась по каменному полу. Стрелявший стражник тем временем не стоял на месте, мгновенно отбросил ставший бесполезным арбалет и кувырком перекатился в сторону, избегая возможной контратаки.

Торрез и Родригез были медленнее, чем более опытный и тренированный Драго. Их реакция запоздала на секунду, но этого было достаточно. Смерть уже дышала им в затылок. Пришла она неожиданно, совсем не оттуда, где её ждали. Ворон настиг обоих друзей, рубанув Торреза косым ударом сзади с наскоку, разрубив ключицу и часть спины. Едва только развернувшегося к нему Родригеза Райвен настиг выпадом снизу — лезвие разрубило бедро и почти беспрепятственно прошло аж до груди, выпустив внутренности. Суд Ворона был короток, жесток и скор на расправу. Единственным его вердиктом была казнь.

Захватывающий ртом воздух Драго всё ещё цеплялся за перила — скорее инстинктивно, чем осознанно. Ворон добил его, не поворачиваясь, ударом назад вонзив меч в спину и для верности прокрутив. С последним сокращением сердца, кровь хлынула из ран умирающего мага. Всё искусство не спасло его от смерти в результате предательства. Ворон даже не удостоил свою жертву взглядом — он смотрел совсем на другого. Мой учитель был ещё жив. Он лежал в углу пентаграммы, зажимая рукой перерезанное горло. Кровь лила ручьём, жить ему оставалось самое большее несколько секунд. Весь бой занял и того меньше, и лишь потому Ворон смог посмотреть в глаза ещё живому Верховному магу огня рудниковой долины.

Казалось, что всё уже кончено, но вдруг желтоватое сияние окутало Корристо, кровь перестала фонтанировать, а рана на горле непостижимым образом затянулась. Во второй руке мага была зажата руна целительного заклятья. Лицо Ворона перекосила отвратительная ухмылка. Арбалетчик, уже успевший забежать по лестнице наверх, собрался было кинуться на врага, но Ворон остановил его жестом руки, и для убедительности рявкнул: «Вон!» Стражник поспешно ретировался, его примеру последовали и другие, ввалившиеся в Обитель люди Гомеза.

Корристо закашлял. Вся его мантия была перепачкана кровью, и её мягкий розоватый цвет сменился багряным. Маг приподнялся, руки его тряслись — он потерял много крови и сил, сотворив беспрецедентно мощное целительное заклинание. Несмотря на ужас происходящего, я восхитился его мастерству.

— А тебя не так-то легко убить, да? — усмехнулся Ворон, подходя ближе к верховному магу.

Корристо ничего не ответил, лишь в его руке показалась другая руна.