Книга Становление. Том 3. Стезя отступника, страница 204 – Семён Нестеров

— Да, я был ассистентом, — просто ответил я, неспешно вставая, — другого выбора не было. Иначе бы все погибли.

— Чтоо? — наконец, взорвался Нефариус, — не было выбора? — он почти кричал на меня, — да что ты знаешь о выборе!

— Интересные руны, — тем временем пробормотал Миксир, заполучив в руки свиток, — жаль, что мы не догадались до такой изощрённой защиты.

— К чёрту руны! — прервал Нефариус размышления Миксира, — ты хоть понимаешь, что произошло?

— Не держи меня за идиота, — спокойно ответил совладавший с собой Миксир, — конечно, понимаю. Ксардас обвёл нас вокруг пальца. Я только не возьму в толк, как он смог сюда пробраться.

— Он и не пробирался, — ответил я, — за него это сделал Робар Великий.

— Ты в своём уме, мальчик? — вмешался до того молчавший Мердарион, схватив меня за мантию и попытавшись встряхнуть, — похоже тебе не слабо досталось. Робар уже тысячу лет как мёртв. Ксардас, конечно, занялся некромантией, но то, что ты говоришь, попросту невозможно.

— Никто не оживлял его, — пояснил я, — Везунчик не совсем Робар, он его новое воплощение, новый избранник Инноса.

— Везунчик? — маги непонимающе переглянулись, — ты о ком?

— О вашем наёмнике, который добывал юниторы.

— Так значит и он снюхался с Ксардасом… — Нефариус нашёл новую мишень для обвинений, — проклятый предатель! — обычно бледное лицо мага покрылось пунцовыми пятнами, дыхание сбилось, по лбу стекали капли пота, он судорожно сжимал и разжимал кулаки. Похоже, чародей воспринял случившееся слишком близко к сердцу.

— Он не предатель, — возразил я, — Сатурас сам послал его к некроманту.

— Что? — воскликнул Нефариус. — Как он мог так поступить? Мы ведь договорились подождать…

— Эх, Сатурас… — вздохнул Миксир, — упрям, как всегда… Но не хочешь же ты сказать, что Сатурас участвовал в зарядке этого… как его, Урселя?

— Нет. Он, как и вы, не знал об этом.

— Постой-ка, — вдруг с оживлением обратился ко мне Мердарион, — если это было не с позволения Сатураса, и здесь был не сам Ксардас, а всего лишь какой-то наёмник, тогда что мешало тебе остановить его? Ты предал нас!

— Я никого не предавал, — ответил я твёрдо, — и здесь был не простой наёмник, а избранник Инноса — единственный, кому по силам сокрушить набирающее силы зло, существование которого вы так упрямо игнорируете. Скоро он выполнит свой священный долг, и тогда барьер падёт.

Я не успел развить свою мысль дальше, потому что из тоннеля послышался возмущённый крик:

— Хватайте этого сукина сына!

В этом крике с трудом узнавался обычно столь спокойный и размеренный голос Сатураса. Похоже, старик полностью потерял самоконтроль. Не успел я как-то отреагировать, как вдруг невероятный холод обжог всё моё тело. Последнее, что я увидел, прежде чем потерять сознание — как мои руки покрываются слоем льда…

* * *

Я лежал на спине. Неподалёку что-то булькало. Веки разомкнулись с трудом, в глазах плыло, но я смог различить, что потолок надо мной украшен древней мозаикой. Значит, я всё ещё был у магов воды. Бульканье сменилось шумом выходящего через клапан пара. Похоже, я находился в алхимической лаборатории. «Риордан?» — попытался позвать я, но вместо этого зашёлся кашлем. Когда приступ прошёл, надо мной нависала фигура алхимика.

— Хм… неплохо. Не думал, что ты так скоро придёшь в себя, — сказал он без особой радости, но и без злобы, — крепко Сатурас тебя приложил. Если бы не мантия, обморожение могло оказаться смертельным. Сердце, знаешь ли, не выдерживает заморозки. А так ты легко отделался — пострадала в основном кожа на руках и горло. Ещё немного досталось лёгким. Постарайся сильно не двигаться, дышать равномерно и не болтать. Микстуры, которые я тебе приготовил, обезболят и не дадут разрастись некротическим повреждениям. А скоро будет готова и мазь. Через пару дней будешь как новенький. Что-что, а уж обморожения я лечить умею, — последнюю фразу он произнёс с явной гордостью.