Книга Когти Тьмы, страница 170 – Семён Нестеров

Мильтену довелось поучаствовать и в вылазке на территорию противника, когда путь преградили люди-ящеры. До этого, он видел их только в книгах, но на деле они оказались не сильно отвратительнее орков или обычных ящериц. Они были, в отличие от огнедышащих родственников, вполне уязвимы к магии огня и чародей не жалел на них заклятий. Жареные рептилии пахли отвратительно, и скоро Мильтена стало мутить. Везунчик же, как будто, уже привык к такому. А вот что впечатлило молодого мага по настоящему — это труп дракона, которого перед этим Везунчик сразил вместе с Горном — вот и пригодились защищающие от огня доспехи производства Беннета — впечатлял намного больше. Впрочем, дальше путь преграждала пропасть, на другой стороне которой, зажатая между сводов огромной пещеры стояла настоящая подземная цитадель. Через казавшуюся бездонной расщелину можно было пройти только по подъёмному мосту. Но вот незадача — мост был поднят. Осмотрев всё кругом, товарищи не нашли никаких потайных рычагов. К счастью, им никто не мешал — похоже твердыня была давно заброшена. Когда уже Везунчик хотел вернуться назад, чтобы посоветоваться с остальной командой о дальнейших действиях, Мильтен заметил странные рычаги на мостовой башне. От безысходности, он решил потянуть их телекинезом, и, неожиданно, это сработало — когда оба рычага повернулись, мост упал! Воодушевлённый успехом Везунчик поспешил дальше. Мильтен, согласно обсуждённой тактике боя держался на несколько шагов позади.

На этой стороне враг был другим. Это были люди. Когда-то. Сейчас в них едва угадывались одеяния королевской армии, довольно устаревшего образца. Скелеты и живые мертвецы с бугрящейся волдырями кожей — вот какое воинство несло дозор в проклятой цитадели. Быть может, были бы это разумные живые люди, то Везунчику с Мильтеном никогда было бы не пересечь эту расщелину. Достаточно было бы десятка арбалетчиков на стене, чтобы потребовалось проводить полноценную осаду по всем правилам военного искусства. А на это у экспедиции не было ни сил, ни средств, ни времени.

Нежить, накинулась на людей, ведомая лишь одними инстинктами. Магия Белиара, подпитывавшая их существование, требовала уничтожить живых, тем более последователей Инноса. Впрочем, эта битва не была двоим друзьям в новинку. Точно также вместе они крушили мертвецов в подземном склепе. Здесь не потребовалось ничего более сложного — Мильтен сосредоточился на том, чтобы своими заклятьями разбить строй тварей и не дать им навалиться разом на Везунчика. Для этого подходили огненные шары, имеющие заметный кинетический импульс, а в особо тяжёлых случаях и вовсе кулак ветра. Несколько скелетов не выдержали такого воздействия на свои хрупкие кости и рассыпались. Большинство же просто теряли инициативу и становились лёгкой добычей для Вершителя. Тот не терял времени даром, круша своим благословлённым «слезами Инноса» клинком мертвых воинов. Удары оружия паладина были неумолимы и каждый из них повергал наземь по врагу. Между делом он успевал иногда также запускать святую стрелу, вырывающую из созданий Белиара целые куски, лишая рук, ног, а иногда и головы. Мильтену даже не пришлось прибегать к своему самому мощному заклинанию, заготовленному на такой случай — во время плавания он подготовил ещё несколько свитков изгнания нежити, пользуясь опытом, приобретённым из наставления Ксардаса. Принцип этого заклятия был очень прост — нужно было лишь обрезать доступ внешней энергии в тело нежити, замкнув на самих себя энергоканалы. Впрочем, когда весь двор цитадели оказался завален, свиток всё же пригодился. Везунчик пошёл проверить одну из комнат во внутренних постройках крепости. Вдруг оттуда послышался шум, треск, звон стали — будто бы Везунчик решил раскидать кастрюли на местной кухне. Однако через несколько секунд двери распахнулись, а во двор выкатился Везунчик, будто бы его выкинул из трактира вышибала. Конечно, он тут же вновь вскочил на ноги и выставил перед собой меч, но к этому моменту появился и виновник всей этой суеты — ещё один паладин, облачённый в генеральскую броню, не уступающую той, что была на Вершителе, но только посеревшую от времени и пыли. Видимо, владелец не утруждал себя заботой о снаряжении. Впрочем, это было не удивительно, так как даже через забрало шлема можно было видеть фиолетовое пламя, горящее в его глазницах — это был лич, высшая форма нежити, получающаяся только из людей, обладающих заметным магическим даром.