Книга Когти Тьмы, страница 72 – Семён Нестеров

Утро, действительно, застало Мильтена в трактире «Мёртвая гарпия», где он провёл беспокойную ночь. Сны снова были полны кошмаров, в которых щупальца тьмы пытались дотянуться до его разума, сменяясь голосом Ксардаса, который звучал то повелительно, то насмешливо, а затем всё затмилось невероятной сценой, будто посланной самими богами. Но, скорее всего это был лишь плод воспалившегося воображения и последствия близкой встречи с магией Белиара. Днём его больше не беспокоили головные боли, но глупо было надеяться, что всё пройдёт совсем бесследно. С рассветом кошмары отступили, уступив место тревожной, но твёрдой решимости. Поклявшись некроманту, он связал себя путами долга, но теперь этот долг вёл его уже не в болотную трясину, а к вратам монастыря — месту, куда он когда-то мечтал попасть как ученик, а теперь шёл как надеявшийся стать своим чужак, выживший благодаря милости судьбы.

Уверившись в своих силах, единственный выживший в колонии служитель Инноса надел свою рясу и взял сумку с нехитрым дорожным скарбом — это были все его вещи, и вряд ли в будущем их станет сколь-либо больше, ведь быт магов общинный, и личными предметами является разве что облачение, гребень и бритва. Руны, конечно, тоже маги носят с собой, однако, формально они принадлежат ордену. Ему практически ничего не осталось в наследство от круга магов. Но ему ничего и не было нужно — ни оружие, ни деньги, ни эликсиры. Он был способен сделать всё или обойтись без этого. Даже место для ночлега ему предоставили даром. Трактирщик был, очевидно, довольно умён. Маг огня по своей сути был оружием, был такой силой, с которой лучше не ссориться, и, наоборот, выгодно иметь союзником.

Кто молится, тому воздастся,

Кто верует — тому дано.

Лишь тем судьба ни с чем остаться,

Кто очерствел душой давно.

Покинув трактир, Мильтен двинулся по дороге, ведущей к монастырю. Утро было прохладным, туман стлался по земле, цепляясь за корни деревьев и камни. Воздух пах влажной землёй и хвоей — запах, который он не ощущал десять долгих лет, потому что в колонии почти не было хвойных, кроме как разве что в некоторых высокогорных районах. Но когда он был учеником, то проводил большую часть времени в замке, где пахло помимо нечистот в основном пылью, потом тренирующихся стражников и страхом забредших на приём посетителей. И ещё раскалённым железом, с которым работали в кузнице по соседству. Здесь же пахло свободой, которая, впрочем, могла в любой момент оборваться. Но это не мешало наслаждаться моментом.

Мысли прервало шуршание в кустах. Мильтен замер, привычно рукой сжимая руну огненного шара. Он стал предпочитать её огненной стреле, которая хоть и могла быть быстрее, часто не наносила противнику достаточного урона. Достигнув большего мастерства и осознав пару ошибок в построении образов заклятья, Мильтен уже после гибели наставника смог продвинуться вперёд, и научился не только направлять полёт огненного шара, но и раздувать его до нужной величины после отправки в свободный полёт. Это откровение пришло к нему после схватки с мракорисом, когда уже после он прокручивал в голове разные варианты действий. Последней каплей стала битва с обезумившими послушниками братства Спящего. Способ поражать нескольких противников был нужен Мильтену как воздух, от этого зависело его выживание. И когда он всё же догнал отряд генерала Ли и магов воды, он отдал удивлённому Риордану таинственное кольцо с аквамарином, и рискнул обратиться за советом. Риордан направил его к Мердариону, и тот буквально за десять минут расставил всё по местам — указал на те мелочи в конструкции, которые Мильтен не замечал, считая просто стабилизирующими. И так оно и было, но ведь достаточно было их дестабилизировать, чтобы огонь увеличился в размерах. Этот эффект в конце концов, молодой маг и научился контролировать, не допуская раньше времени взрыва. К тому же выросший магический резерв, за счёт времени проведённого в медитации, из-за изготовления сложнейшего свитка изгнания нежити, и из-за успешной конфронтации с демоном, позволял не жалеть сил, и напитывать огненный шар за доли секунды, полностью заменяя тем самым огненную стрелу.