Книга Готика. Становление, страница 364 – Семён Нестеров

— Что ж, в таком случае ты своего добился. За барьером свободы предостаточно.

— А ещё говорят, что маги начисто лишены чувства юмора.

— Скажем так, я исключительный.

— Именно поэтому я здесь. Едва ли кто-то из твоих товарищей сможет понять меня.

— Орден действует слажено и всегда выступает единым фронтом. Наша сила в общности и совместном принятии решений. Если ты думаешь, что я…

— Нет-нет, – перебил Ворон усталым тоном, – я не собираюсь предлагать ничего, что может запятнать честь или идёт вразрез с твоими убеждениями. Скорее наоборот.

— В таком случае, я повторю свой первый вопрос: к чему такая секретность? Всё, что я знаю, я сообщаю Гомезу регулярно.

— В последнее время ты стал редким гостем. К тому же, мы ведь оба понимаем, что ты говоришь под диктовку своего наставника – только то, что Гомез должен услышать по мнению «ордена».

— Такие обвинения беспочвенны. Да, Корристо, знает о моём общении с бароном, но не может при всём желании контролировать то, что я ему сообщаю.

— Можешь оставить эти сказочки для Гомеза, а мне не морочь голову. Давай сэкономим драгоценное время. Я слишком долго изучал магов, чтобы ошибиться.

— В таком случае ближе к делу.

— Мы могли бы быть полезны друг другу, – ответил Ворон, приближаясь ко мне.

— Стой на месте, – предупредил я, – ещё пара шагов, и я буду вынужден использовать магию.

— Предлагаешь кричать мне через всю улицу? Может быть, нанять герольда? – съязвил Ворон, в его голосе ощущалось раздражение.

— Мне всё равно, но я не могу позволить тебе подойти ближе. Особенно после покушения на мою жизнь. Думаешь, я не знаю, кто за ним стоял?

— Как пожелаешь. Надеюсь, что твой слух не уступает фантазии, – Ворон стал говорить ещё тише, так что слова стали еле различимы. Едва ли кто-то, стоящий у стен смог бы услышать наш разговор, а что касается магов, то в примыкающем ко входу зале первого этажа тоже никого не было. Учитывая, что и я говорил негромко, можно было считать, что мы остались наедине.

— Твои обвинения нелепы, – продолжал Ворон. – Если я хочу убить кого-то, я его убиваю, и ты бы не стал исключением, будь хоть трижды магом огня, и вне зависимости от чувства юмора.

— Звучит устрашающе, особенно от каторжника, которому суждено всю жизнь гнить в колонии. Ближе к сути, Райвен, не испытывай моё терпение. Сейчас ты не в том положении, чтобы огрызаться – если я захочу, то сожгу тебя за попытку проникнуть в обитель и буду оправдан, будь ты хоть трижды рудным бароном.

Ворон усмехнулся, но на удивление не стал спорить:

— Будем считать, что обмен любезностями завершён. Поговорим же теперь о делах. Мне известно, что Корристо покинул лагерь. Нет сомнений, что он не выходил через ворота. Уже и раньше мне сообщали, что его видели в окрестностях шахты. Тогда я решил, что следопыты просто обознались, но мантию высшего мага трудно с чем-то перепутать, тем более на фоне зелёной листвы.

— Корристо передо мной не отчитывается. И вообще, какое это имеет значение?

— Такое, – жёстче ответил Ворон своим заговорщическим шёпотом, – что у вас есть портал, ведущий за стены замка. Ты же сообщил Гомезу лишь о возможности телепортации внутрь. Куда он ведёт? К магам воды? Думаю, Гомезу будет крайне интересно об этом узнать. Как видишь, мои обвинения имеют под собой основу, в отличие от твоих домыслов. Но оставим Корристо, и поговорим о тебе. Мильтен, куда ты сам пропадал в последние дни? Всегда стоишь на страже, а тут больше суток тебя не было видно. Да и сегодня подозрительно долго ты не выходил из обители. Думаешь, никто этого не заметил? Будешь утверждать, что всё это время сидел читал книжки?