Книга Ноктис 1: Луны и Творцы, страница 68 – Кирилл Грошков

— Да, это его настоящие имя.

— Не так плох? Это в постели в смысле или же по жизни? Первое я и знать не хочу, а второе мы уже оценили. — Мирко указал на нож в стене.

— Мужчина, вы оскорбляете меня. — сказала гетера с некой скорбью, — Кто, по-вашему, работает в этом полуденном доме? Неужели вы считаете каждую работницу и работника «Ветви» шлюхами?

— Эммм, подождите… — Мирко поднял руку, желая остановить напор Шады. — Но разве вы не занимаетесь любовью за деньги? И не оказываете услуги схожего рода?

Калист отчего-то усмехнулась и спрятала лицо за ладонью.

— Молодой человек, — начала Шада строго, — быть гетерой — это большая честь. Мы не куртизанки. Мы деятели высокой культуры, творцы не колдовство, а искусства. Каждая гетера знает как минимум три языка, изучает теологию, литературу, рисование, музыку… Да нет в мире того, что мы не узнаем ради будущего, ради будущего культуры.

— Ага. И ко всему этому вы спите со своими гостями.

Женщина вздохнула и развернулась к Калист.

— Он всегда такой непонятливый?

Калист вновь рассмеялась уже более открыто.

— Боюсь этот мужчина неисправим.

— Именно. Назови любовь за деньги хоть танцами, она от этого не станет любовью за монеты и стиксы.

— В этом и разница между вами двумя и Корром.

Мирко присвистнул.

— И чем это мы хуже?

— Вы не хуже. Вы просто другие. Корр очень жестокий, он убийца, но при этом ему не чуждо чувство прекрасного.

— Значит он что-то сделал с вами?

— Нет, конечно. Корр приходил сюда, чтобы выговориться. Мы были вместе лишь пару раз, хотя он и оплачивал полную сумму в половину дня. Корр груб, но мне удалось несколько успокоить его. К тому же вряд ли ему было нужно здесь то, что он не способен был бы взять силой. Мужчины имеют свойства быть жестокими… и именно поэтому они приходят сюда. Бывает много причин почему они такие. Скверное воспитание, комплексы, желание подавлять, что грубо ограничивается обществом. Наша задача, как гетер, взять всё это, приспособиться, и дать им, что они хотят.

— Другими словами, вы просто манипулируете их чувствами и делаете вид, что они сами этого хотят. Потом прогибаетесь, оставляя своё достоинства и лелея некие свои идеалы, как кошки, которых чешут за ухом. Они мнят себя независимыми, а на самом деле ни разу не выходили за дверь дома хозяина. Удобно, но в остатке оставляет послевкусие чего-то кислого. — Калист скривилась.

— Не каждой дано быть знатной леди, госпожа. Вам легко говорить. — Шада посмотрела Калист в синие глаза.

— Женщина, я прошла путь рабства, физического насилия, и душевного насилия. Мне делали больно как мои, казалось, друзья, так и враги. При том так много раз, что я и не припомню. Всё это длилось очень долго. И я поднималась и поднималась, ломая ногти и зарабатывая ссадины. Иногда мне приходилось рвать глотки своими зубами, душить своими руками и забывать. Забывать. Я отринула месть, я отринула свои чувства. И именно поэтому мне чужда ваша позиция. Я привыкла идти своим путём и не подстраиваться под желания как мужчин, без разницы сильнее ли они меня или нет, так и женщин, что пытались прибрать мои умения к рукам. Женщина должна быть в первую очередь сильна внутри, у неё должен быть стержень и воля. Если этого нет… то увы. — Калист повела изящной рукой. — Вы лишь инструмент, хотя сами этого не понимаете, уверяя себя в обратном.