Книга Эхо Квикторн и Великое Запределье, страница 90 – Алекс Инглиш

Эхо взглянула на Горация, который побледнел так же, как Гилберт; на его верхней губе выступили капельки пота. Наконец девочка вновь обрела дар речи.

— Я ищу свою маму.

Два пирата переглянулись, а затем разразились смехом.

Ухмылка седовласого пирата сменилась свирепым взглядом.

— Я дам тебе пять секунд, чтобы рассказать мне, зачем ты здесь на самом деле, а потом я дам волю Флоре с её кортиком, поняла?

Эхо заговорила, запинаясь в панике из-за слов о наказании:

— Моя мать на вашем корабле. Или, по крайней мере, была раньше. Вы… вы её похитили!

Пират вскинул брови.

— Нет, не похитили. Мы больше так не делаем с тех пор, как верх взяла Индиго Лил. Очень жаль. Раньше мне нравились похищения. – Мужчина мечтательно улыбнулся на мгновение, а затем опомнился и бросил на Эхо ещё один пристальный взгляд. – Ладно, посмотрим, что о тебе скажет капитан. – Он указал на верёвочную лестницу. – Поднимай их, Флора.

Как только они взобрались на верхнюю ступеньку трапа, седовласый пират протянул руку и втащил дрожащую Эхо на палубу. За ней последовал Гораций с посеревшим лицом, затем Флора, умело зажав кортик в зубах. Эхо огляделась. Корабль был таким же огромным, каким казался снизу. Тут и там суетилась команда, деловито расплёскивая по палубе мыльную воду, оттирая мачты и полируя металлические детали.

— Переборка! Бети! – закричал седовласый пират. – Здесь два шпиона, которые желают прогуляться по доске!

Эхо сглотнула, когда из люка показался лысый пират с толстой шеей, тяжело перевалившийся на главную палубу; его они видели раньше. К нему присоединилась щербатая женщина в длинных юбках, позвякивающих склянками.

— Может, мне сначала стоит вынуть их органы на случай, если они пригодятся, – сказала женщина, вытаскивая из одного из карманов юбки маленькую пилу и со злой усмешкой поворачиваясь к Эхо.

Эхо отпрянула от горячего, пахнущего корицей дыхания женщины.

— Из какой ты команды? – спросил лысый мужчина, которого, должно быть, и звали Переборкой, кладя мясистую руку на рукоять кортика. Он прищурился и наклонился. – Ты тоже охотишься за Пурпурной жемчужиной?

— Пурпурной… Мы не из пиратской команды, – возразила Эхо. – Мы…

— Она считает, что мы похитили её мать. Или, во всяком случае, она так утверждает, – сказал седовласый пират.

— Вы правда её похитили, – воскликнула Эхо, свирепо глядя на него. Как она могла их убедить? Девочка сунула руку в карман и нащупала шпильку, которая наполнила её смелостью. – Я видела её фотограмму на этом самом корабле. Это вы похитили драгоценности Короны Порт Турбийона, не так ли?

Переборка выпятил грудь, отчего татуировка в виде осьминога, обвивающего его ключицу, казалось, увеличилась вдвое.

— Действительно. То был один из тех моих пиратских дней, которыми я горжусь больше всего.

— Тогда вы узнаете это. – Эхо вытащила шпильку из кармана, пытаясь унять дрожь в руках, и глаза пиратов расширились в узнавании.

— Ты маленькая воришка! – Переборка схватил её запястье, и вокруг собралась толпа кричащих пиратов.

— Я не воришка! – Голос Эхо дрожал. Неужели она отправится навстречу смерти тогда, когда почти нашла свою мать? Она должна была их убедить. От отчаяния девочка заговорила громче. – Она принадлежала моей маме, клянусь жизнью!

— Ты знаешь, что мы делаем с ворами? – прорычала женщина по имени Бети.