Книга Маг-хранитель, страница 161 – Владислав Русанов

А что делать им? Полагаться на интуицию?

Вполне возможно, что у воевавшей в ополчении девушки-снайпера интуиция присутствует. Не исключено, что она способна принимать решения быстро, чётко и правильно. Кажется, фельдмаршал Суворов что-то говорил о здоровой смекалке русского солдата. Но себя Денис вовсе не считал сообразительным. А главное, смелым и решительным не считал. Поэтому всегда старался продумать заранее, как будет поступать в той или иной ситуации, продумать пути для отступления или запасные варианты. Этому делу, вроде бы, тоже уделяли немало внимания известные полководцы.

Вот задумавшись, он чуть с ходу не влетел в толпу игвов. Хорошо, что Вика вовремя дёрнула за рукав, останавливая.

Обитатели шрастра вели себя совсем не так, как те, что Денис видел во сне. Ну, разница, как между благополучными горожанами, толпящимся на улицах Москвы или Киева, и сельскими жителями, выбравшимися на уборку клубники куда-нибудь в Польшу или Норвегию.

Первые спешили по своим делам – сосредоточенные и озабоченные, знающие цену времени. Горожанина видно сразу. Он умело движется в толпе, замедляясь, ускоряясь, перестраиваясь по мере необходимости. Он всегда краем глаза следит за проезжей частью, даже если шагает по тротуару. Кстати, игвам с их крабьими глазами очень удобно… Горожанин всегда спешит и всегда опаздывает.

А счастливый обитатель сельской местности? Он не боится опоздать на работу. Он на ней всегда. Только проснулся и уже на работе. Двор, коровник, огород, потом на трактор или комбайн и в поле. Вечером опять доить, кормить, полоть и окучивать. Отдыхать зимой и то если получится. Поэтому селянин никуда не спешит. Медленнее работаешь – меньше устаёшь. А то, как говорится в известной малороссийской байке, вдруг война, а я уставший.

Вот встреченные на кровавой равнине игвы двигались так, будто уже везде успели и торопиться нет никакого смысла. Они медленно шагали, растянувшись частой цепью. Согнулись, сгорбились – именно поэтому, увидев их, Денис первым делом подумал о сборщиках клубники. Да и потасканные они какие-то были. Ну, точно «заробитчане». Крылья помятые, как листы старой, ненужной бумаги, даже порваны у некоторых. Серая кожа не гладкая и блестящая, а матовая и морщинистая. Головы опущены. Движения медлительны и, как будто, вымучены. У каждого на шее висела широкая и глубокая чаша из тёмного металла. Благодаря длинной цепочке она почти касалась земли. В это тарелку игвы-работники стряхивали капельки той самой алой влаги, которая покрывала всю поверхность долины. С гальки и со щебня, со мхов и лишайников. Размеренно и даже, можно сказать, механически, как роботы.

Позади неровного ряда тружеников важно выступали несколько надсмотрщиков. Почему надсмотрщиков? Во-первых, держались они с явным превосходством, упиваясь собственной значимостью, а во-вторых, каждый держал в руке бич.

— Пойдём, пойдём… – торопила Вика, сообразившая, благодаря той же армейской смекалке, что, если начнётся драка, даже наганы им не помогут.

Увлекаемый ею за рукав, Денис пятился и продолжал рассматривать игвов. И без того вопросов гораздо больше, чем ответов, а тут ещё новые загадки появляются. На его глазах один из «заробитчан» украдкой опустил губы-хоботок в чашу. Наверное, отхлебнул от собранного урожая. На беду, его проступок заметил не только Денис, но и надсмотрщик. Свистнул бич, обрушившись на спину нарушителя. Судя по тому, что работник упал на четвереньки, удар не уступал по силе удару ломом. Само собой, собранная жидкость расплескалась. Второй удар! Третий! Денис понял, почему крылья некоторых игвов порваны. Хорошо ещё, что не изодраны в бахрому. Наверное, они, всё-таки, достаточно редко нарушают правила, опасаясь неотвратимого возмездия. Жидкость из чаши расплескалась, но товарищи наказанного не делали даже попыток её собрать, чтобы выполнить или перевыполнить норму выработки. Так же они не пытались и помочь товарищу. Нет. Просто продолжали шагать дальше, будто ничего не случилось. Высшая раса, ничего не попишешь! Часть человечества, поражённая вирусом индивидуализма, тоже к этому стремится. Каждый сам за себя.