Книга Маг-хранитель, страница 36 – Владислав Русанов

— Откуда вы знаете… – начал было Денис, но замер, глядя на новую статуэтку в руках Учителя.

Небольшая, сантиметров пятнадцать в высоту, она изображала тощее человекоподобное существо с трёхпалыми конечностями и круглой головой, по обе стороны которой торчали на стебельках глаза-шарики, очень похожие на крабьи. Выдавались вперёд вытянутые трубочкой губы, как недоразвитый хобот маленького слона, а от внутренней поверхности рук тянулись к бокам и бёдрам перепонки. Конечно, тонкую кожу, напоминающую крыло летучей мыши, из глины не сделаешь, но Ивану Порфирьевичу удалось обозначить складки и хотя бы намёком дать понять – существо крылато. Точно таких Денис видел в своих странных и пугающих снах и нисколько не сомневался – всё, что происходит с ним сейчас, является следствием именно загадочных сновидений.

— Что всполошился? – Учитель тут же почувствовал страх и растерянность парня. Наверняка, с его магическим уровнем не составило труда просто почувствовать волнение или же считать ауру. Или как там у колдунов это называется?

— Нет, ничего… – дрожащим голосом ответил Денис.

— Не смей мне врать! – Иван Порфирьевич расправил плечи, выпрямился и стал похож на Гэндальфа, рассерженного непослушанием Бильбо Бэггинса, который попытался припрятать кольцо. – Мне даже магия не нужна, чтобы понять – ты испуган. Испуган?

— Ну, да… – нехотя признался Денис.

— Чем? Неужели тебя напугал игва? – старик поднял повыше статуэтку. – Признавайся!

— Ну, да… Он.

— Ты видел его раньше? – в голосе Учителя появились тревожные нотки. – Там был не только раругг? Кто ещё гнался за тобой?

— Нет, там был только раругг, – Денис решил признаться сразу и во всём, ныряя, как головой в омут. – А этих, как его…

— Игв.

— Да, игв я видел во сне.

— В каком ещё сне? – нахмурился Иван Порфирьевич. Получается, что даже самые могучие маги далеко не всесильны и не всеведущи. От них можно утаить что угодно, если, конечно, задаться целью. – Ты не говорил ни о каких снах.

— Вы не спрашивали.

— Верно, не спрашивал, – старик задумчиво водил указательным пальцем с толстым кривым ногтем вдоль статуэтки. Между глиной и кожей мага появился алый огонёк, напоминавший сварочную дугу. Жирный блеск белой глины сменялся матовостью обожжённого фаянса. На кафедре геологии такой материал – шершавый и пористый – почему-то называли бисквитом и использовали для определения минералов. Разные геологические образования оставляли на бисквите полоски разного цвета, если чиркнуть по ним. – Теперь спрашиваю. Рассказывай всё. Выговоришься и пойдёшь спать. Утро вечера мудренее.

Денис вздохнул, помолчал, собираясь с духом, и начал говорить.

Светка спешила по тёмному двору. Под кроссовками хлюпала грязная вода вперемешку со скользкими осенними листьями. Вот наступишь на такой и сядешь в лужу, да не в переносном, а в прямом смысле. На Гладковке дворники не спешили с уборкой, в отличие от их коллег из центральных районов. Да и то сказать – с дворниками было совсем туго. Дядя Вася – разбитной мужичок, любивший заложить за воротник – уехал с семьёй в Таганрог. Давно, ещё в августе. На его место ЖЭК пока не нашёл работника. Пытались расширить обязанности Тагира – невысокого стройного дагестанца с седыми висками и княжеским профилем, который работал в соседнем дворе. Тот ворчал, бурчал, возмущался не по-русски, а потом плюнул на всё и записался в батальон «Кальмиус». Оказалось, что Тагир проходил срочную артиллеристом и даже имел звание – старший сержант. Теперь оба двора оставались неприбранными. Ещё и неосвещёнными. Уличные фонари горели по другую строну домов, а здесь лишь свет из окон редко падал на грязный и мокрый асфальт. Лампочки у подъездов давно перегорели, а жильцы не торопились их менять. Мало ли что? Сегодня вкрутишь новую лампочку, а завтра прилетит мина и разнесёт половину дома. Ну, и какой смысл тогда в трате денег и сил?