Онлайн книга «Маг-хранитель»
|
Яков Наумович, ввиду выходных и отсутствия неотложных дел, вторые сутки просидевший дома, вымыл посуду, сварил кофе, покурил на балконе, замёрз, вернулся, выключил в доме все светильники, кроме настенного, висевшего над диваном, и, взяв гитару, принялся касаться струн. Полилась переменчивая мелодия в ритмике шаффла[46] и в тональности «ми минор». Самое то для страдающего немолодого мага. Музыка вела и звала за собой стихотворную строчку, которая, не оформившись до конца, возникала лишь отдельными образами и метафорами. Посидеть часок, другой и получится отличная композиция. Звонок в дверь он услышал не сразу. Только с третьего или даже с четвёртого раза. Бывает. Погружаешься в творчество, и ни на что не обращаешь внимание. Но звонивший отличался настойчивостью. Или просто знал, что к Носику нужно звонить долго – неважно, задремал ли он с томиком Бродского на объёмистом животе или сочиняет новую мелодию. Отложив гитару, Яков Наумович нашарил ногами тапочки, прошагал в тёмную прихожую, заглянул в «глазок». Хмыкнул и щёлкнул замком. — Заходи, маг-хранитель первой категории. Сложная система субординации, принятая в сообществе донецких волшебников, позволяла им не выказывать почтения на людях, в особенности, в присутствии непосвящённых, но в узком кругу или один на один следовало соблюдать все формы приличия, в том числе и уважительное, утверждённое традицией обращение. Носик и так слегка провинился, заменив положенный по этикету глубокий поклон простым кивком. Вошедший милостиво улыбнулся, расстёгивая «змейку» на куртке. Высокий, широкоплечий, он напоминал индейского вождя или предводителя одного из сибирских народов до того момента, как купцы-цивилизаторы, приучили их к огненной воде, поставив на путь вырождения. Чеканный профиль, как с римских монет времён Империи, и зачёсанные назад густые волосы без признаков седины, несмотря на возраст. На каждом шагу он сильно прихрамывал, будто в ноге сидел зазубренный гвоздь, причиняющий страдания. — Заходи! – улыбнулся Яков. – Кофе сварить? — Свари, – кивнул гость. Попытался наклониться, чтобы расшнуровать ботинки, но скривился от боли. – Можно, я не разуваясь? — Там мороз? — Слегка подморозило. — Тогда не разувайся. Всё равно не наследишь. Маг-хранитель первой категории величественно проследовал в комнату, а хозяин метнулся на кухню, быстро зажёг конфорку и поставил чайник. — Какими судьбами, Радомир? – спросил, возвращаясь. – Давно ты не заглядывал. — Всё дела, заботы… – гость присел на край табурета. – Некогда друга проведать. А время-то идёт, правда? — Да что там идёт. Бежит! Не угонишься! — Ты всё сочиняешь? — Да вот… Решил песню закончить, – засмущался Яков. – А то всё некогда. — Это точно. Спешим, суетимся, чего-то ищем. — Ищем – мучаемся, а находим – не бережём. — И что вы ищете? – Радомир вперил в хозяина тяжёлый взгляд. — Кто это «мы»? – ощетинился, как ёж, Носик. — Ну, вы – совет магов-хранителей. — А ты уже к нам не относишься? — Почему? Отношусь… Зашумел, закипая чайник. Яков выбежал на кухню. Крикнул оттуда: — Тебе сахара сколько? — Пол-ложки. Чайной! — Да понял, что не столовой! Как-то раз нечаянно всыпал ложку чайную… Радомир поморщился. Он не любил экспромты старого приятеля. Одно время они казались оригинальными и смешными, но за полтора десятка лет знакомства приелись, хуже «доширака». Как можно одни и те же шутки использовать на протяжении долгих лет? Сам себе он, конечно же, никогда подобного не позволял. Только выдумка, творчество и, как говорит сейчас молодёжь, креатив. |