Онлайн книга «Сердце менестреля»
|
— Вы слишком добры ко мне, прана Дар-Вилла. – Лекарь прижал ладонь к сердцу. – Должен заметить, что известный алхимик Бертильон из Вирулии пользуется заслуженным уважением у людей, обладающих научным складом ума. — Но как практика вас не превзошел никто. — Говорят, Бен-Селим с Айа-Багаана показывал чудеса в заживлении ран, не совместимых с жизнью. — Штопать колотые и рубленые раны и складывать кости проще, чем вернуть способность королю… не будем говорить какому королю… мочиться и не плакать при этом. — Ну, может быть… – скромно потупился Тер-Реус. – Во всяком случае, могу согласиться, что прану Лансу повезло. — А что со мной сталось? — Сердечный приступ. Раньше могли сказать – лопнула сердечная жила. Могу с уверенностью сказать, что жила не лопнула, иначе мы с вами уже не разговаривали бы. Но в работе сердца произошли определенные сбои. Знаете, как бывает, если неправильно развернуть рей под ветер? — Парус начинает «полоскать»… — Вот именно. Нечто подобное происходит и с человеческим сердцем. Стучит с перебоями, часто, неритмично… Болит. А иногда, в особо тяжелых случаях, и останавливается. Но, хвала Вседержителю, с вами такого не получилось. — Поверить не могу… – покачал головой Ланс. – Признаюсь, мне не раз разбивали сердце, но я всегда полагал, что это фигура речи, поэтический оборот. — Волна скалу точит, говорят у нас на островах, – сказала Дар-Вилла. – Не думаю, что сердце не выдержало любовных приключений… — Скорее, разгульный образ жизни был виной болезни, – вмешался лекарь. – Бессонные ночи, кутежи, неумеренное употребление вина. — Я вас умоляю, – нахмурился альт Грегор. – Не надо меня воспитывать. Это плохо получалось сорок лет назад, а уж сейчас… — Я не воспитываю, я поясняю причины недуга. Иной человек от рождения обладает недюжинным здоровьем. Он может предаваться разгулу и дожить до ста лет. Но у вас, пран Ланс, сложение не самое крепкое. — До сих пор мне это не мешало… – обиделся менестрель. — Просто вы привыкли, – не моргнул глазом Тер-Реус. – Вы сражались, участвовали в войнах и дуэлях. В редких перерывах беспробудно пили и волочились за юбками. — Веселился с друзьями и ухаживал за прекрасными женщинами. — А как ни назовите – итог один. Сердце износилось. Оно могло дать о себе знать в любой миг. Но так получилось, что душевное и телесное напряжение вчерашнего дня дало толчок. Как пороховая затравка на полке в аркебузе. — Я его придушил? — К счастью, нет, – сказала Дар-Вилла. — Жаль… — Я тоже глубоко скорблю о кончине Коэла альт Террила. Но откуда нам знать, зачем он гнался за вами. Неужели вы предпочли бы мрак и холод подземелий Северной башни свежему морскому воздуху и чуть покачивающейся палубе? — Если цена моему счастью – жизнь друга? Предпочел бы. — Значит, вы вкладываете больше в понятие дружбы, чем он. Я могла бы рассказать… Ланс в ярости приподнялся на локтях. Вернее, попытался, но Тер-Реус силой удержал его на месте. Холодными пальцами прикоснулся к горлу под челюстью, задумчиво пожевал губами. — Успокойтесь, пран Ланс. У вас опять участилось сердцебиение. Нельзя так. Прана Дар-Вилла, я вынужден настаивать, чтобы вы ушли. — Из собственной каюты? – вскинула бровь браккарка. — Ну, тогда прошу не заводить разговоры, которые могут взволновать больного. |