Книга Сердце менестреля, страница 49 – Владислав Русанов

— Я согласен, – кивнул менестрель. – Что я должен делать?

— Я знала, что, поразмыслив, вы согласитесь, – сверкнула ослепительной улыбкой баронесса. – Особо ничего не надо делать. Вы знаете особняк на перекрестке улицы Победы при Вальде и улицы Единорога? Такой, с башенками по углам…

— Знаю. Он принадлежал Дому Лазоревого Кота, если мне не изменяет память. Пран… – Он задумался, пытаясь вспомнить последнего главу Дома.

— В настоящее время его владелец – пран Деррик альт Горран, лейтенант гвардии его светлости.

— Лейтенант гвардии? Кажется, я догадываюсь.

— Зачем догадываться? Блестящий молодой офицер – прекрасная партия для юной девицы из благородного, но небогатого провинциального Дома. Вы не могли его знать. Принят в гвардию пять лет назад, во время вашей долгой отлучки, пран Ланс.

— Мне с ним все ясно. Ссор затевать не желаю. Он ни в чем не виноват. Как мне повидать прану Реналлу из Дома Желтой?.. Ох, простите, ваша милость, из Дома Лазоревого Кота.

— В десяти шагах от главных ворот есть маленькая калитка, укрытая плющом. О ней мало кто знает. Войдя, гость попадает в сад. Пройдете наискось, мимо старой яблони, и окажетесь у стены дома. В начале четвертой стражи из окна второго этажа будет свисать веревочная лестница.

Ланс схватился за голову.

— Я ничего не понимаю, ваша милость. И это меня пугает.

— Вы никогда не лазали в окна к любовницам?

— Почему же? Приходилось. Но здесь совсем другой случай. С какой стати Реналла будет сбрасывать лестницу?

— А кто сказал, что сбросит она? Несколько золотых «лошадок» производят на корыстных слуг неизгладимое впечатление. Даже если они служат Дому из поколения в поколение.

— Но тогда я окажусь в особняке, будто вор. И если меня поймают.

— Кто вас поймает? Лейтенант Деррик будет на службе во дворце. Его давний приятель почувствовал сегодня недомогание, должно быть, съел что-то несвежее. Дом охраняют два сторожа, но они следят за парадным и черным входами, а не за хозяйскими окнами.

— А что я скажу?

— Право слово, пран Ланс, любовь делает из вас желторотого несмышленыша. Что повелит вам сердце, то и скажете. Мне ли вас учить?

— Да нет, учить меня не надо. Просто последние годы я очень боюсь, когда мою жизнь начинают устраивать за меня, – вздохнул альт Грегор.

Кларина пожала плечами.

— Вы вольны отказаться. Я не тяну вас, как быка за кольцо. Хотелось помочь. Я всегда симпатизировала вам. И потом, Дом Сапфирного Солнца продолжает надеяться на поддержку Дома Багряной Розы. Ведь мое предложение остается в силе. Впрочем, вы можете уехать из Аркайла. Возвращайтесь в Кевинал или Трагеру, какому из князей вы сейчас служите? Хотя и это мне неинтересно. Прощайте, пран Ланс. Вы сильно изменились.

Баронесса встала, давая понять, что беседа окончена. Поднялся и менестрель, озираясь, как затравленный зверь. Он заметил, что вцепился до судорог в ножны кинжала и с трудом разжал онемевшие пальцы.

— Постойте, баронесса, – не проговорил, а скорее простонал он сквозь стиснутые зубы. – Я пойду. Но только…

— Вы утомили меня своей нерешительностью, пран Ланс. Перестаю вас узнавать. Прощайте, а может быть, до встречи.

— Прощайте, баронесса, – поклонился альт Грегор. – И спасибо вам за все. Чем бы ни закончилась эта история.

Он накинул плащ и вышел из комнаты, пошатываясь, будто пьяный. Едва сообразил, что, спускаясь в обеденный зал, следует накинуть капюшон. Времени оставалось не так много. Ланс направился прямиком по улице Храмов, пока не добрался до ее пересечения с улицей Победы при Вальде. На его взгляд, название было совершенно надуманным.