Книга Сердце менестреля, страница 56 – Владислав Русанов

Ланс вернулся с пустыми руками, поскольку скудное жалованье наемника, полученное от великого князя, спустил на костоправов и девиц легкого поведения Эр-Трагера. Вернулся злой, но наполненный до краев новыми замыслами. Композиции просто выплескивались из него.

Три выступления при дворе герцога Лазаля, почти дюжина в городских особняках самых знатных Домов. Не прошло и месяца, как менестрель из полунищего ветерана неудачной войны превратился в богача, в чьих карманах золото не помещалось, а душа просила радости, веселья и любви. Кутежи, дуэли, пьяные драки…

Друзьям, которые в силу привычек и занимаемого положения при дворе герцога не разделяли пристрастий альт Грегора, волей-неволей приходилось сопровождать его и участвовать во всех проказах. Регнар, плохо переносивший вино и недосып, осунулся и уже испуганно озирался на каждый громкий окрик, опасаясь нового предложения отправиться в ближайшую харчевню. Коэлу приходилось чуть легче – он мог выпить больше Ланса и не упасть под стол. Зато дома его дожидались четверо детей, из которых один – новорожденный, и недовольная кутежами супруга Жермина. Она всегда полагала, что усердная и преданная служба позволит возвысить Дом Радужной Рыбы если не вровень с Домом Охряного Змея или Серебряного Барса, то уж с Домом Сапфирного Солнца точно.

Но Коэл, к собственному стыду, увлекся похождениями друга и принимал в них самое деятельное участие. Случалось так, что, передав дворцовой челяди «утомленного вином», как они говорили, Регнара, альт Грегор и альт Террил продолжали гулять до утра. Платил-то за все Ланс, не считаясь с расходами. Вот только менестрель пользовался возможностью отсыпаться до полудня после каждой попойки, отдыхать, набираясь сил перед очередным выступлением или новыми приключениями, а Коэлу приходилось спешить на службу, вылив на голову два-три ведра ледяной колодезной воды.

Наконец Жермина, не выдержала и закатила мужу грандиозный скандал, а после нажаловалась герцогу. Его светлость вызвал Коэла и основательно «взгрел» его, пообещав для острастки упрятать на пару деньков в подземелье, где найдется время подумать и осознать порочность разгульного образа жизни.

Капитану стражи пришлось подчиниться: в его сердце чувство долга всегда перебарывало тягу к развлечениям. Не то что у Ланса…

Менестрель отправился, как ему тогда казалось, спасать друга. Без особого труда добился встречи с герцогом, принялся требовать, чтобы свободу выбора Коэла не утесняли дурацкими ограничениями.

— Свобода действия, свобода выбора, свобода слова – вот главные права каждого, – сказал он тогда, ссылаясь на древнейшие привилегии дворянства двенадцати держав.

Возможно, на правителя помягче его слова и произвели бы впечатление. Но не на Лазаля. Он заявил, глядя на альт Грегора твердо и чуть насмешливо, что Дом Черного Единорога тоже относится к дворянским родам и имеет право на все свободы в той же мере, что и Дом Багряной Розы или Дом Радужной Рыбы. А посему он имеет право держать на службе обязательного и ревностного капитана стражи, а не забияку и кутилу. А кроме того, герцогскому двору готовы предложить свои услуги десятки менестрелей, музыка которых пускай и уступает великолепием и изысканностью творениям магии альт Грегора, но достаточно хороша для слуха большинства аркайлских дворян. И божественные переливы семизвучий и девятизвучий – сомнительная плата за ни с чем не сравнимое удовольствие ежедневно выслушивать жалобы на поведение великого Ланса альт Грегора.