Книга Дети Богов и Воинов, страница 175 – Шона Лоулес

Ее слова не помогли унять мои страхи. Глубоко внутри я уже знала, что наше войско разбито.

Через день после торжественных проводов Ситрик и его воины вновь вошли в город через дублинские ворота. Из девяти сотен, отправившихся в Гленмаму, вернулось всего четыре. Фальк передал лошадь на попечение конюха и похромал к своим детям. Заляпанный кровью Гилла соскользнул со скакуна, не заботясь о том, примет ли кто его поводья, и упал в объятия жены.

— Харальд мертв, – сказал Ситрик, слезая с лошади. – Мурха мак Бриан убил его за считаные моменты до нашего отступления.

Он швырнул на землю поврежденный щит, и тот рассыпался на куски. Левую руку и бороду сына запятнала кровь, но он гордо стоял, выпрямившись в полный рост.

Я заключила его в объятия:

— Хвала богам, что ты не пострадал.

Я почувствовала, как его тело напряглось. Он молча смотрел на море, погрузившись в скорбные мысли.

Липкие призрачные пальцы скорби терзали и меня. Мы проиграли. Харальда больше нет.

Я не ожидала, что утрата приемного сына так удручит меня. Харальд был слишком туп, чтобы меня забавлять, и слишком уродлив, чтобы вызывать восхищение, но в бою он не знал себе равных. Воинские навыки этого отпрыска Амлафа Рыжего признавали все. Его смерть будут оплакивать многие люди, но я сильнее прочих чувствовала утрату. Только Харальду я могла доверить охранять Ситрика, зная, что он не станет покушаться на дублинский трон.

С противоположного конца площади послышались громогласные рыдания, и я мгновенно догадалась чьи. По румяному лицу Фригги струились слезы, а ее дети – пять дочерей и сын – обнимали мать со всех сторон. Все семеро молчали и жались друг к другу, точно облепившие камень моллюски.

— Харальд сражался достойно?

— Еще как, – кивнул Ситрик. – Вот что хуже всего. Никогда еще не видывал такого воина, как этот Мурха. Он сражался двумя длинными мечами, без щита, и сразил не менее пятидесяти наших бойцов. С ним никто не мог тягаться. Даже Харальд.

Поцеловав руку сына, я произнесла единственные слова, которые могли его утешить:

— Значит, Харальд уже пирует в Вальхалле с отцом и Рагналлом.

Отстранившись, Ситрик стащил кольчужную рубашку.

— Многие наши воины теперь в Вальхалле, – произнес он, повысив голос. – Король Бриан ожидал нападения. Вот почему Гленмама обагрена не манстерской кровью, а нашей.

Фальк подошел ближе, едва волоча ноги. С обеих сторон его поддерживали Фрейя и Арни.

— Ты! – Я щелкнула пальцами, взглянув на стоящего позади раба. – Приведи лекаря. Скажи ему, чтобы явился немедленно!

— Не волнуйся, Гормлат, – ответил Фальк с мужественной улыбкой. – У меня лишь пара царапин на ноге.

Он уселся на пень, и дети помогли ему снять тяжелую кольчугу и кожаный нагрудник.

Пока Ситрик молча кипел от гнева, я смотрела на воинов, вернувшихся с ним. Увидев немало знакомых лиц, я недосчиталась многих других… В том числе моего брата. Я дернула сына за рукав.

— Ты видел Малморду после того как дал сигнал к отступлению?

Он покачал головой:

— А ты, Фальк?

— Я и вовсе не видел его на поле боя, – ответил тот. – Но это не значит, что он пал.

Покосившись на Ситрика, он принялся неловко распутывать кожаные ремешки. Поняв, что означает повисшее молчание, я нахмурилась:

— Значит, Малморда не участвовал в сражении?