Книга Дети Богов и Воинов, страница 28 – Шона Лоулес

Толпа заревела еще громче. Язычники оскорбляли ирландских христиан. В ответ те набожно охали и цокали языками, а некоторые из них и вовсе указывали на золотые кресты на шеях скандинавских воинов и насмехались над язычниками, украсившими себя символами столь презренной веры. В тронный зал не дозволялось входить с оружием, но в этот момент казалось, что кровопролития не избежать.

Ситрик решительно шагнул вперед и встал возле Мор, а затем поднял руку, усмиряя толпу.

— Быть может, прежде чем похоронить Глуниарна, стоит поразмыслить, какая загробная жизнь подойдет ему больше?

Насмешки стихли. Собравшиеся нахмурили лбы. Я пристально смотрела на сына, не больше остальных понимая, к чему он задал этот вопрос. Мы ни о чем подобном не договаривались, к тому же все, кроме Мор, прекрасно знали, что христианин из Глуниарна примерно такой же, как из Одина. Только храбрецы и глупцы идут наперекор жаждущей крови толпе. Безнадежные глупцы. Я осторожно подошла ближе.

Ситрик взял Мор за руку.

— Мор, ты точно знаешь, что Глуниарн веровал в единого Бога и его сына Иисуса?

— Да.

— И уверена, что Бог позволит его душе попасть в этот ваш… рай?

Мор взглянула на стоящего рядом священника, и тот торжественно перекрестился.

— Я верю, что это так, – сказал он. – Король Глуниарн лишь на прошлой неделе получил прощение всех грехов. Он пожертвовал церкви немало золота и дозволил мне проповедовать горожанам истинную веру. Душу короля Глуниарна непременно ждет отрада вечной жизни.

Ситрик устремил взгляд в зал и нашел в толпе королевского провидца.

— А что же Вальхалла, Вальдемар? Валькирии уже отнесли моего брата на славный пир Одина?

Послышались приглушенные перешептывания. Я могла догадаться, что они обсуждали, даже не вслушиваясь. Глуниарн умер не так, как пристало воину. Что, если валькирии унесли его в царство мертвых?

— Глуниарн был отважным воином, – встрял Фальк, прежде чем Вальдемар успел ответить. – Может ли Всеотец пожелать лучшего воина на Рагнарек? Да, король пал без меча в руке, но лишь потому, что из последних сил всадил его в брюхо Эгиля! – Фальк оглушительно ударил себя кулаком по кожаному нагруднику. – Глуниарн встретил смерть достойно!

Воины из дружины Глуниарна одобрительно закричали, но тише, чем раньше. Воодушевившись их поддержкой, Ситрик улыбнулся и прижал ладонь к сердцу.

— Я превыше всего в жизни желаю, чтобы мой брат вволю попировал с отцом в загробной жизни. Что скажешь, Вальдемар? Мои надежды не напрасны?

Вальдемар доковылял до королевского стола, с каждым шагом стуча деревянной тростью об пол. Он был провидцем Дублина еще до того, как я вышла за Амлафа, и уже тогда мне казалось, что он стоит на пороге смерти. Невероятно длинный подбородок и потерянный из-за обморожения нос придавали ему на редкость уродливый вид, а пах он козьим дерьмом и мочой. Его учения о древних богах казались мне столь же несуразными, что и проповеди христианских священников, но, похоже, это мнение никто не разделял. Чистокровные викинги внимали каждому его слову с благоговейным почтением. Вот и на сей раз зал затих в ожидании вердикта провидца.

Вальдемар остановился возле Мор, намеренно загородив священника.

— Гибель Глуниарна напоминает мне о смерти Бальдра. Ведь Эгиль рожден племянником Глуниарна, а Бальдр – племянником Локи.