Книга Дети Богов и Воинов, страница 75 – Шона Лоулес

Толпа разразилась воплями. Воины и воительницы – не то пьяные, не то охваченные жаждой крови – поднялись из-за столов и потянулись к городским стенам.

Пока Олаф собирал своих воинов, я подбежала к сыну.

— Ты знал, что Шехналл направляется сюда? – спросила я шепотом.

— Да.

— Почему же никому не сказал?

— Чтобы у Олафа появилась возможность ускользнуть? Ну уж нет.

На меня произвело впечатление, что сын прислушался к моим словам. Мы вместе вышли из чертогов на холодный ночной воздух. Запахло дымом, и я догадалась, что воины Шехналла подожгли поля вокруг городских стен.

— Как ты собираешься поступить? – спросила я.

— Поговорю с верховным королем лицом к лицу.

— Нет. – Я потянула сына за руку. – Лучше отправь меня. Шехналл убьет тебя, если представится возможность, а меня не тронет.

Ситрик покачал головой:

— Мама, ты не можешь защищать меня вечно.

— В последний раз, родной. – Я взглянула на идущего к нам Олафа. – Теперь на твоей стороне его войско. Преимущество за тобой. Послав меня на переговоры, ты не покажешься слабым. Более того, это Шехналлу придется стыдиться того, что отступил перед женщиной.

Ситрик поджал губы. Воспользовавшись тем, что он не пресек мою идею в зародыше, я перешла в наступление.

— Какие условия ты собираешься ему предложить?

Сын сплюнул на землю и откашлялся:

— Я поклялся воинам, что не стану платить эрек. Никаких других условий у меня нет. Пусть убирается подобру-поздорову, пока дают.

— Так я и передам.

Я забралась на одну из лошадей, подготовленных стражниками Ситрика, и направилась к городским воротам – шагом, чтобы посмотреть на Олафа. Его воины выстроили собственную стену щитов слева от дублинцев. Они выглядели более опасными и дисциплинированными, чем бойцы Ситрика. Когда я проезжала мимо, Олаф подошел, взял мою лошадь под уздцы и повел к воротам.

— И почему на переговоры всегда посылают тебя? – спросил он. – Неужели все ирландцы вмиг теряют рассудок при виде красивой женщины?

— Видишь ли, меня связывают родственные узы почти со всеми королевскими семьями острова. Ситрик – мой сын, ты – мой зять. Глуниарн, предыдущий король Дублина, приходился мне приемным сыном, а верховный король Шехналл – тот самый, что ждет нас за стеной с двумя тысячами воинов, – сводный брат Глуниарна. Кровосмешение здесь в почете, Олаф. Держи это в уме.

Олаф сдержанно рассмеялся:

— Да уж, я начинаю это понимать.

Он отпустил уздцы, и лошадь прошла через огромные ворота, которые открыли специально ради меня. На смену деревянным лачугам быстро пришли широкие зеленые поля, но мне недолго довелось любоваться этой идиллией. В трехстах футах от города ждал верховный король, возглавляющий могучее войско. В передних рядах стояла конница – принцы, их сыновья, племянники и двоюродные братья. Позади замерла пехота.

Я улыбнулась: мой план сработал. Шехналл привел бы куда больше солдат, знай он, что в Дублин приплыл Олаф с тысячей отборных воинов.

Я покрепче взялась за поводья и заставила лошадь, желающую помчаться в галоп, перейти на спокойный шаг. Верховный король восседал на своем скакуне со спокойствием корабля, что замер посреди моря во время штиля. Впрочем, я знала Шехналла достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: изнутри его распирает дикая ярость. Богатство и власть значат для него очень многое, он думает и мечтает лишь о том, как их удержать. Я же собираюсь спалить эти мечты дотла.