Книга Дети Богов и Воинов, страница 81 – Шона Лоулес

Он жестом позвал меня следовать за ним, и я не успела возразить. Вежливый отказ, готовый сорваться с языка, исчез как по волшебству, когда Броккан раньше меня забежал в дом, предвкушая вкусный горячий ужин.

В доме стало куда чище и спокойнее, чем во время родов. Сайв лежала на свежих простынях, прижимая к груди младенца, а вокруг нее суетились сестры Лонона. Его мать, Муирин, принесла в дом плошки с похлебкой, сваренной над уличным очагом.

— Не надо малышу с самого рождения дышать дымом, – объяснила она, протягивая мне плошку. – Хорошо, что сегодня нет дождя, и я могла стряпать снаружи.

Мне показалось, что на ее добродушном лице сейчас куда меньше морщин, чем во время родов.

Мы с Брокканом взяли по плошке и уселись на скамью, стоящую вдоль стены. Остальные радостно болтали между собой, а Муирин подливала им похлебки. Даже Сайв иногда поддерживала беседу в перерывах между едой и кормлением ребенка.

— Такой красивый, – сказала младшая из сестер. – Смотрите, он уже уснул.

Муирин погладила носик младенца.

— Утомительное это дело – появляться на свет. А теперь он покушал, значит, может и поспать. – Она взглянула на невестку и поцеловала ее в щеку. – Да и маме отдых не помешает.

Сайв покраснела и забралась под одеяло, крепко прижимая к себе младенца.

— Нам пора, – сказала я, хотя на дне моей плошки еще оставалась похлебка. – Вы все устали. Броккан, пойдем.

Протянув племяннику руку, я обнаружила, что его веки слипаются, а голова почти опустилась на грудь.

— Уже слишком поздно, – сказал Лонон, глядя на темнеющее небо снаружи. – У нас за домом есть сарай. Давайте я постелю вам, переночуете там.

Будь я одна, непременно бы настояла на своем и провела ночь в лесу, но мне не хотелось мучить засыпающего Броккана. Я кивнула, пытаясь убедить себя в добропорядочности Лонона.

— Спасибо. Ты очень добр.

Лонон отмахнулся:

— Доедай похлебку, а я пока застелю постель. Сорха, принеси-ка мне одея…

Он осекся, услышав за окном стук копыт. Вскочив, Лонон схватил с полки меч и метнулся наружу. Я обняла Броккана и прижала его к себе.

— Добрый вечер, Лонон, – послышался низкий мужской голос. – Все хорошо?

— Да, Мурха.

Голос Лонона звучал чуть ли не веселее прежнего: значит, этот Мурха – его друг. Вот и славно. Ни Сайв, ни Муирин не сумели бы спастись бегством от грабителей, решивших напасть на их ро. Я отпустила Броккана, и он положил голову мне на колени.

— Ты прибыл как нельзя кстати. Всего час назад у меня родился сын. – Я услышала смех Лонона, а потом он явно похлопал этого Мурху по спине.

Пока мужчины приветствовали друг друга, я ковыряла ложкой в похлебке. Сорха и Кейлах выглянули наружу и принялись расчесывать локоны пальцами, чтобы их кудри красиво ниспадали на плечи. Муирин тихо посмеивалась, подмигивая дочерям. Видимо, Мурха – кто-то важный, или, по крайней мере, красивый.

Мне не пришлось ждать долго, чтобы узнать наверняка. Мгновением спустя в ро вошли Лонон и его друг. Мурха поприветствовал девушек и справился об их здоровье, а они опустили взгляды и отодвинули плошки. Я наблюдала за ними, доедая свою похлебку. Мурха действительно оказался видным мужчиной: высоким, со светло-каштановыми волосами до плеч, голубыми глазами и длинными ресницами. К тому же я подозревала, что в этой глуши сестрам нечасто доводится встречать мужчин, не приходящихся им родней. Они краснели до ушей, когда Мурха обращался к ним, а сами отвечали почти что шепотом. Я улыбнулась, вспоминая головокружительные дни юности, когда мое сердце впервые стало биться чаще при мысли о мужчине. Минуло уже восемьдесят пять лет… Тогда отец впервые привел меня на собрание Потомков, где я увидела Томаса, разговаривающего со своим дядей.