Книга Таир 2. Над пропастью, страница 68 – Ольга Которова

Я опустила свою ладонь на ладонь мамы, и та прошла мимо, но я почувствовала её тепло. На секунду прикрыла глаза, а когда их открыла, уже не было моря и родителей. Я оказалась в деревне. Я в виде подростка вместе с бабушкой пеку пироги. Это было воскресенье. У нас с бабушкой была традиция. По воскресеньям мы пекли пироги. Как у меня начинались каникулы в школе, мы с ней на всё лето уезжали в деревню. Если мне не изменяет память, то это уже через несколько лет после смерти родителей.

Очередной скачок, и я оказываюсь в родильной палате с дочкой на руках. Это одно из самых запоминающихся моментов в моей жизни. Моя кроха. Моя девочка. Провела пальцами по маленьким пухлым щёчкам и курносому носику. Я смотрела на маленькое лицо дочери, и тут оно стало практически прозрачным, и начало постепенно полностью исчезать.

— Катя! – проговорила я сначала тихо, а потом выкрикнула её имя сильнее. Светлая палата стала меркнуть. Я вскочила и побежала к двери, но она тут же пропала, и вместо неё оказалась обычная чёрная стена. Обернулась и побежала к окну, но и оно исчезло. Я посмотрела на комнату, которая уже полностью стала пустой. Вся мебель исчезла, как и свет стал пропадать, а затем появилась темнота, от которой стало больно глазам. Я закрыла их и попыталась успокоиться, но страх душил меня.

— А-а-а!.. – закричала я во весь голос. – Спасите! Пожалуйста! – но изо рта вместо слов вырывались глухие стоны. Боль. Ужасная боль пронзила мою грудь. Я задышала чаще, но боль не отступала. Она пронзала меня и пронзала. Словно кто-то в сердце тысячу кинжалов всадил одновременно. Снова захотелось закричать, но я только обессиленно упала на что-то твёрдое и очень холодное. Ноги и руки закоченели сразу же, и я уже практически не могла двигаться. Свернулась в калачик, пытаясь согреться и постепенно страх начал отступать. Как и боль. Я начала засыпать. И когда практически уже сомкнула глаза, то услышала знакомый мужской голос. Он звал меня по имени. На правой ладони почувствовала тепло, словно до неё кто-то дотрагивается.

— Оксана, будь со мной! Ну же, маленькая! Не уходи! – твердил мне мужской голос, но я не сразу узнала его. Поначалу прислушивалась, а когда всё-таки поняла, кто меня зовёт, закричала изо всех сил, которые только во мне остались.

— Таир! – и тут же холод отступил. Я почувствовала, что лежу на чём-то мягком. Слышу посторонние голоса, пиканье аппарата. В ноздри ворвался запах медикаментов. Хочу открыть глаза, но не получается. Хочу что-то сказать, но язык словно не мой. Я не могу управлять своим телом. Что случилось? Где я? В больнице?

Попыталась успокоиться и прислушаться, о чём говорят, но я не улавливала сути разговора. Напрягла мозги, чтобы вспомнить последнее событие. Несколько минут лежала, а потом в голове ясно стали прокручиваться картинки. Вот мы с Галей и детьми наряжаем ёлку, пьём глинтвейн с имбирным печеньем. Мне принесли посылку. Я прочитала записку, которую написал Таир. Откупорила бутылку и налила себе попробовать вино, а потом начала задыхаться. Меня отравили?

— Маленькая моя! – голос Таира снова меня отвлёк от мыслей и рассуждений. Я почувствовала, как его тёплые пальцы касаются моего лица.

— «Меня отравили», – произношу про себя. Но кто? Это точно не Таир. Он бы не смог меня убить. А как там Катюшка? Где она и с кем?