Книга Видящая во снах, страница 53 – Ольга Которова

Тимохина, отодвинув поднос с монетой и сухим листом папоротника, посмотрела на труп, лежащей на секционном столе. За годы своей работы женщина видела многое: разнообразные трупы вплоть до последних стадий разложения; тела, настолько изуродованные огнем, что почти не походили на человеческие. Труп этой девушки был практически нетронутым, не считая синих следов на запястьях и щиколотках, ну и конечно же, небольшого разреза внизу живота. Именно оттуда Наталья Юрьевна недавно и достала сверток, оставленный убийцей.

Женщина посмотрела на спокойное лицо погибшей. При жизни, когда на нем сверкала улыбка, мужчины наверняка сворачивали головы вслед красавице. А теперь на теле уже появились первые признаки разложения в виде небольших трупных пятен.

Наталья бросила быстрый взгляд на длинные тонкие пальцы с когда-то аккуратным маникюром. Пальцы пианистки. Сейчас же половина ногтей обломана, а под остальными виднелась черная грязь.

— Ну что, приступим? – тихо спросила Тимохина у своего ассистента, и тот молча кивнул.

Женщина взяла скальпель и стала делать надрезы не грудине. Спустя некоторое время из-под лоскутов кожи показались ребра, и тогда ассистент, взяв секатор, начал их кромсать. Морозов и Скоблев инстинктивно отошли подальше от секционного стола, где безжалостно и спокойно патологоанатом и ее помощник работали с телом.

Роман посмотрел на Тимохину. Лицо женщины ничего не выражало, она была невозмутима и уверена в себе. У Скоблева почему-то никак не вязалась внешность хрупкой симпатичной блондинки, пусть и в возрасте, с мясником, могущим разобрать тело по частям и даже не поморщиться.

В распахнутой грудной клетке виднелись сердце и легкие. Тимохина несколькими уверенными надрезами извлекла их и выложила в металлический лоток. Затем сделала срезы и под ярким светом исследовала.

— Чистые, здоровые ткани, отека нет, – опустила легкие обратно в лоток, взяла сердце в свои изящные ладошки и стала его вертеть, изучая взглядом. – Коронарные сосуды мягкие, чистые. Клапаны выглядят хорошо. Прекрасное сердце в таком возрасте. Нам бы всем такое, – с тяжелым вздохом проговорила женщина.

Убрав в лоток сердце, взяла скальпель и уже хотела начать разрезать кожу на животе, когда услышала нервный голос сбоку:

— Простите, а нам обязательно дальше наблюдать? Мы же вроде основное уже увидели.

Наталья Юрьевна посмотрела на бледно-зеленое лицо Морозова, из последних сил сдерживающего свой обед в желудке, и мысленно усмехнулась. Да, не каждый сможет присутствовать на вскрытии.

Взгляд Тимохиной обратился к Роману, как всегда невозмутимому.  Мужчина появился в их городе всего неделю назад, столько же она его и знала. Посчастливилось пару раз пересечься, и вот что Наталья Юрьевна о нем могла сказать: холодный, словно айсберг, не умеющий выражать свои эмоции и чувства, всегда идущий напролом. Тимохина знала эту породу, сама слеплена из похожего теста. И подобные им заканчивают не слишком-то хорошо.

— Нет, можете идти. Я все результаты пришлю вам на почту.

Наталья Юрьевна и Леонид одновременно посмотрели на Скоблева. Тот все это время не отрывал взгляда от лица жертвы и кажется, даже не моргал. Его не трогало происходящее сейчас с трупом, создавалось впечатление, будто столичный следователь видит подобное частенько. Даже в глазах Тимохиной, постоянно сталкивающейся с мертвецами, проглядывала жалость, но только не у этого мужчины.