Книга Графство Дюбуа, страница 27 – Ольга Которова

От знакомого имени Оле стало не по себе. По приезде в графство она обратила внимание на оставшийся после каких-то разрушенных построек фундамент. Но вот то, что дом когда-то был охвачен огнем, совсем не заметно. Вопросов возникло еще больше.

— А вы уверены, что ту женщину звали именно так? И дом… Здесь даже и близко нет обгоревших стен! Конечно, за двадцать лет можно все восстановить, но, если посмотреть с улицы, реставрации незаметно. Дом выглядит настолько старым и выцветшим, что создается впечатление, будто он построен не одну сотню лет назад, – пробормотала Оля, задумчиво.

В трубке повисла недолгая тишина, а после Иван Борисович снова заговорил, но уже как-то растерянно:

— Ну да. А что не так?

— Знаете, у графини есть еще одна сиделка, которая по выходным подменяет меня. И зовут ее Нина. На вид лет пятьдесят, максимум пятьдесят пять. Но если брать в расчет этот случай двадцатилетней давности, то ей было в то время не больше тридцати. Думаете, совпадение?

— Даже и не знаю. Возможно, это одна и та же женщина, а может, просто совпало имя. Кто знает? Если бы где-нибудь разыскать фотографию той Нины, то стало бы понятно, она или нет. Но и даже если она, что это дает? Вряд ли женщина, пусть и зная секреты семьи Дюбуа, их нам расскажет.

— Да, вы правы.

— Оля, а вы что-то нашли интересное?

— Нет. Августа Александровна не особо говорит со мной о прошлом. Я пыталась искать в библиотеке особняка, в хозяйской спальне, в кабинете. Но ничего не привлекло мое внимание. А сегодня приехал внук графини.

— У нее есть внук? – удивился Иван Борисович.

— Да. Отец Захара – приемный сын Августы Александровны, погибший вместе с женой тридцать лет назад. Графиня воспитывала внука сама. Я искала о нем информацию в интернете. Нашлось немного: описан род деятельности и что он выдающийся ученый. И все. Даже фотографии не было. Видимо, тоже не особо любит о себе распространяться.

— Это у них, кажется, семейное, – пробубнил Иван Борисович. – Оля, будьте осторожны, пока мы не докопаемся до правды. Как бы хотелось, чтобы наши домыслы оказались лишь ненормальной фантазией. Но, думается мне, все не так просто.

— Да, мне тоже.

Они замолчали, и в трубке воцарилась тишина. Каждый думал о чем-то своем.

Оля сидела на кровати, подобрав под себя ноги. Хотелось позвонить Скоблеву и попросить помощи. Ей казалось, у него быстрее получится что-то разузнать об этой странной семье. Тем более у следователей подобные вещи выбиты на подкорке, а она просто обычная сиделка. Но стоило взять с таким намерением телефон, тут же находилась причина, по которой приходилось откладывать мобильный. А после Оля забывала на какое-то время о мужчине.

— Ольга, вы еще здесь? – раздался голос Ивана Борисовича. Девушка от неожиданности вздрогнула и ответила:

— Да, конечно.

— Знаете, о чем я подумал?

— О чем же?

— Я вспомнил свою маму, да и себя, не буду лукавить. Мы всегда старые вещи, уже ненужные документы и книги складываем на чердаке. Так, наверное, делают многие. Когда трудно расстаться с предметом, просто убирают его подальше. Вроде бы он есть, но в тоже время и нет.

— Вы к чему ведете? Хотите, чтобы я пробралась на чердак особняка? – догадалась Оля.

— Именно. Вдруг там есть что-то, способное помочь понять, каковы люди, носящие фамилию Дюбуа? Даже несколько фотографий или каких-то записей очень помогут. А вы сейчас – единственная, у кого есть доступ к чердаку дома.