Книга Укус смерти, страница 45 – Ольга Которова

— Ты почему мне сразу не рассказала?! — тут же набросился на нее с обвинениями мужчина. — А если бы сосед не вышел?! Если незнакомец пролез бы в квартиру?! Оля, ты вообще головой соображаешь?!

— Ну не залез же, — пожала плечами девушка, но Рома заметил, как она волнуется. Даже руки немного подрагивают.

Скоблев тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула и протирая лицо ладонями. Как же он устал! Скорее бы разобраться с этим темным делом и наконец-то отдохнуть. Хотя, что-то подсказывало, он даже на пенсии нормально жить не сможет.

А главное — получается, его опасения все-таки сбылись.

— Оля, я задам тебе несколько вопросов. Ты ответь на них честно и не спрашивай, зачем мне это, хорошо?

— Ладно, — девушка напряглась и выпрямилась на стуле.

— Скажи, а у вас в семье есть старинные книги? Может, хранятся какие? От матери, там, достались или от отца?

Оля задумалась. Она сидела молча с минуту, а потом все же ответила:

— Да нет. Нет никаких книг, — и заметила, что Рома с облегчением вздохнул.

— И Николай Петрович ничего не отдавал тебе?

— Нет же, говорю! Правда… — она запнулась. В глазах внезапно мелькнуло понимание.

Расслабленность с Ромы мгновенно слетела. Он напрягся, смотря на нее цепким взглядом.

— Что? — поторопил.

— Есть одна книга. Только она не от родственников досталась. Мне ее подарили.

— Что за книга и кто подарил?

И Оля подробно рассказала о графине Дюбуа, у которой работала сиделкой, и как именно женщина питалась сама, чтобы жить вечно, и кормила человеческими душами свой дом. Поведала и о том, что умерший внук графини заранее, еще при жизни, отправил ей посылку с этой самой книгой, которой служила его бабка. И приложил записку, мол, Оля в ней найдет ответы на все вопросы.

Да, Рома тогда приехал на помощь, но девушка многое ему не рассказывала.

На кухне воцарилась тишина. Скоблев смотрел в темноту за окном и молчал, обдумывая услышанное. И даже в каком-то роде жалел. Лучше бы не знать, что у Оли и правда есть этот чертов гримуар. Было бы проще.

— А где сейчас книга? — глухо спросил он.

— В квартире.

— Можешь показать?

— Конечно.

Девушка встала из-за стола и быстро ушла с кухни, а меньше чем через минуту вернулась с коробкой в руках.

— Вот эта коробка. Здесь и письмо Захара с фотографией.

Оля сняла крышку и достала оттуда черную потрепанную книгу, настолько старую, что, кажется, вот-вот рассыплется в прах. Положила гримуар перед Ромой.

Внутри мужчины будто что-то нехорошее пронеслось. Почему-то все нутро противилось тому, чтобы дотронуться до книги. Словно это какая-то грязь или зараза. Он даже поморщился, но Оля не заметила.

— Мне можно открыть? — спросил наконец, еще помня рассказ Бархатова про то, гримуар книга никого не принимает, пока хозяин не разрешил.

— Конечно, — кивнула Оля. Тогда Скоблев аккуратно потянулся к черной обложке и раскрыл пожелтевшие, выцветшие от времени страницы. — Жаль, я не понимаю написанного. Несколько раз пыталась текст в поисковик вбить, чтобы язык определить, но интернет-переводчик не распознал слов, хотя вроде написано на латинице. Странно как-то, — пожала плечами девушка, а Рома с удивлением на нее посмотрел.

— Так листы же пустые, — нахмурился он, и теперь пришло время удивляться Оле.

— В смысле пустые? Только не говори, что ты буквы не видишь! — она немного разозлилась, даже скрестила руки на груди. Неужели он ее разыгрывает?