Книга Укус смерти, страница 80 – Ольга Которова

Она вздрогнула, но глаза не открыла. Точнее, попыталась, но веки будто срослись. Накатила паника. Впрочем, тут же отступила, а голос Бархатова звучал и звучал.

— Не бойся. Сосредоточься. Вспомни то, что заставляет испытывать самые яркие и волнующие эмоции. Постарайся обрисовать их, воспроизведи в подсознании каждую деталь, каждую мелочь.

Чернота перед глазами девушки внезапно разверзлась, и стали мелькать картинки. Они проносились настолько быстро, что Оля не сразу смогла уцепиться хоть за какую-нибудь.

А потом одна все же остановилась, и теперь появились не только образы, но и звуки. Оля быстро догадалась, где находится — в родильной палате. Узнала и женщину на родовом кресле, ведь была ее копией. Мама… Такая молодая, красивая и уставшая. Рядом стоял взволнованный отец, держа жену за руку, и что-то нашептывал той на ушко. А мама улыбалась, несмотря на то что ей было тяжело. Вокруг бегали медицинские работники, но внимание Оли приковала женщина, которую она знала только по фотографии.

Подойдя к родовому креслу, Оля замерла. Сердце билось так сильно, что, кроме собственного пульса, она, кажется, ничего не слышала.

Схватки продолжались, и девушка следила за каждым действием акушерки. А когда на свет появилось маленькое черноволосое создание, огласившее плачем родовую, посмотрела на отца, еще такого молодого и… живого. Из его глаз лились слезы.

Младенца отдали на руки матери, у которой тоже текли слезы то ли от радости, то ли от ожидания подступающей смерти.

В какой-то момент Оля подняла глаза и встретилась с уставшими, но сияющими счастьем зелеными глазами матери. Они смотрели друг на друга не отрываясь, не замечая никого вокруг.

Внезапно женщина улыбнулась. Оля не могла это объяснить, но она точно знала, что мама ее видела.

А потом роженица просто положила голову на кресло и прикрыла глаза. Вокруг забегали врачи, пытаясь хоть что-то сделать. Группа реаниматологов старалась оживить пациентку, но та не приходила в себя.

Оля собралась уйти, но сначала решила посмотреть на отца, оттесненного к стене. Такого ужаса в его глазах она никогда не замечала. За эти минуты, пока реанимировали его жену, он, кажется, постарел на десяток лет.

А затем все снова заволокла темнота, и Оля резко вдохнула. В легкие опять стал поступать воздух, и девушка тяжело задышала. Распахнула глаза, встречаясь с холодным взглядом Бархатова.

— Как ты себя чувствуешь? — тем же спокойным голосом произнес вампир, всматриваясь в ее лицо.

— Нормально, — хрипловато ответила Оля. Ужасно хотелось пить, в горле пересохло, а еще она отсидела буквально все. Ноги затекли, и ломило спину.

— На вот, выпей.

Евгений Данилович откуда-то вытащил бутылку с водой, и Оля с удовольствием к ней приникла. Она пила, словно из источника жизни, а утолив наконец-то жажду, попыталась встать. Но не смогла. Ноги, долго остававшиеся сложенными в позе лотоса, не слушались, даже не получилось их выпрямить.

— Подожди, помогу.

Бархатов поднялся с пола и аккуратно распрямил ноги Оли, а потом поставил девушку на пол. Она моментально стала заваливаться набок, но он ловко ее подхватил.

— Ног не чувствую, — заволновалась Оля. Евгений Данилович успокоил:

— Это нормально. Я не ожидал, что в первый раз получится так долго. Ты в медитации пробыла пять часов.