Книга Город разбитых сердец, страница 50 – Ольга Которова

Мы с сестрой разошлись в метро, она поехала на одну ветку, я — на другую. Выйдя на улицу, зашла в кофейню и купила латте с пончиком. В институт не особо торопилась, вышла раньше. А стоило мне пройти мимо парковки, где оставляли свои машины преподаватели и некоторые студенты, заметила знакомый Lamborghini. Я уже начинаю ненавидеть эту машину. Сердце забилось быстро, сделала поспешный глоток уже остывшего латте и, поперхнувшись, закашлялась, да еще и несколько капель попали на белоснежную шелковую блузу, оставляя некрасивые пятна.

— Черт!

И первым делом, зайдя в институт, пошла в туалет. Застирать на себе ткань блузки было не особо удачной идеей, так как осталось мокрое пятно, но зато грязь отстиралась.

Прикрывая грудь сумкой, вышла из туалета и направилась в сторону доски расписаний, чтобы посмотреть, в каком кабинете будет проходить лекция. Звонок застал меня врасплох, и я уже практически бежала и, заворачивая за угол в другой коридор, надо же было мне врезаться в крепкую мужскую грудь. От удара меня отбросило назад, но сильные руки вовремя схватили за плечи, удерживая на месте. Жаль, сумка выпала из рук, приземляясь на пол, откуда из открытого отделения выпало несколько тетрадей, скетчбук и карандаш.

— Простите, — проговорила, не смотря на того, кого только что чуть не сбила, и присела, собирая содержимое сумки.

— Ничего, — ответил мужчина. Мне не нужно поднимать голову и смотреть, кто это, по голосу я и так узнала, что это Андрей.

Парень присел рядом и стал помогать мне. В груди поднялась такая злость, что захотелось его ударить.

— Не трожь мои вещи! — Выхватила из его рук тетрадь, чуть не порвав у той обложку. Андрей поднялся, сделав шаг в сторону, и я краем глаза заметила, что он что-то поднял, но не уловила, что именно. Когда все вещи снова лежали в сумке, поднялась, выпрямляясь, и вот тогда-то посмотрела в сторону Бекетова.

В руках он держал мой скетчбук с зарисовками. Мой новенький скетчбук, в который я зарисовывала все, что мне нравилось. Как-то днем от нечего деланья сделала наброски портрета отца, мачехи, сестры, своей матери. Там же были и Иван с Андреем. Я не знаю, зачем нарисовала последнего, просто в тот момент хотелось чем-то занять руки и голову. И Бекетов явно удивился увиденному. Я сделала шаг к нему, выхватывая скетчбук, замечая, что он рассматривает собственный портрет. И там парень был изображен стоящим возле своей дорогущей машины в майке-алкоголичке, пляжных шортах и биркенстоках. Именно таким я его увидела впервые.

Убрав скетчбук в сумку, развернулась и хотела идти на пару, которая началась, но мою руку перехватили.

— Тань. Слушай… — Он не успел хоть что-то еще сказать, я вырвала руку, тряхнув ею, словно скидывая грязь, и посмотреть прямо в наглое красивое лицо парня.

— Я ничего не хочу слушать. Ни от тебя, ни от твоего брата!

— Значит, уже знаешь.

— А вы что, думали, не догадаюсь?! Думали, что можно и дальше дурить наивную и милую Танечку?! Хватит! Знаешь, это подло. Подло так играть с жизнями людей.

Злость моя проходила, а вместо нее нахлынули отчаяние и слезы. Хотелось снова плакать, но я стиснула сильнее кулаки. «Не реви. Только не при этом..!» — приказала мысленно себе.

— Послушай меня! — Андрей сделал шаг в мою сторону. Я, наоборот, от него. Парень потянулся и схватил меня за ладонь, чтобы не сбежала, и в этот момент из-за угла вышла девушка. Она чуть не врезалась в нас. Это, по всему видимому, старшекурсница, и я ее не знала, в отличие от Бекетова, который мгновенно отпустил мою ладонь, но было уже поздно. Девушка заметила жест и изумленно изогнула одну бровь. Она только поздоровалась с Андреем, на секунду остановившись напротив него, и это позволило мне сбежать.