Книга Сын моего мужа, страница 37 – Ольга Которова

— Скоро узнаешь. Вы же просили, чтобы я нашёл ещё кого-то. Вот я и нашёл. Так что пусть другие девчонки выдохнут и радуются новым выходным. А сейчас давай за работу.

Друг покинул мой кабинет, а я сидел в своём кресле, и рука так и чесалась набрать уже заученный номер телефона и услышать недовольный женский голос. Мне нравилось, когда Ксюша злилась, я начинал испытывать некое удовлетворение. Чем она сейчас, интересно, занята? Думает ли обо мне?

Ксюша

— И это всё? – посмотрела на меня удивлённо соседка, которая встретилась мне около двери подъезда и помогала тащить один чемодан.

— Да.

— А я-то думала, у тебя вещей куда больше будет. Я вот несколько дней переезжала и то думала, что это никогда не закончится, – вздохнула та.

Нет, я, конечно, тоже могла набрать кучу вещей из дома мужа, но они мне не нужны. Я взяла только всё самое ценное для себя.

— А ты это с учёбы так поздно идёшь? – попыталась я перевести разговор с меня на неё.

— Ага. Днём учёба, а после обеда практика в больнице. И это ещё не поздно. Меня, бывает, дома сутками нет. Я ведь подрабатываю ещё немного.

— Вот это ничего себе! И откуда у тебя только время берётся?

— Сама не знаю, – пожала Полина плечами.

В квартиру я еле влезла. Пусть было всего два чемодана, но они были немаленькие. Полвечера разбирала свои вещи и думала о том, что всё это как-то нужно будет преподнести родителям. Рассказать, почему и куда я переехала. Они ведь от меня просто так не отстанут, будут вести допрос до последнего, и к этому мне нужно хорошенько подготовиться.

А ещё с пятницы я выхожу на новую работу в ночную смену. Меня не пугала ночная клубная жизнь, потому что свою карьеру я именно там и начинала. Но вот как мне теперь преподавать в студии? Это был хороший вопрос. То, что я не оставлю детей, это было однозначно. Теперь мне придётся забыть, что такое сон. Успокаивала только одна мысль, что это было всего лишь на год, а может, даже и того меньше.

* * *

Оказывается, за размеренностью своей семейной жизни я совсем забыла, что такое ночная жизнь. Сидя перед зеркалом в гримёрной, а эту серую комнату, погрязшую в хламе разноцветного тряпья и гор косметики, именно так назвали мне девушки. Я рассматривала себя в зеркало и вспоминала, как это было четыре года назад. Мне уже сейчас было трудно дышать в тёмном лифе, который настолько пережимал мою грудь, что казалось ещё мгновение, и он треснет. Стринги впивались в кожу, практически разрезая её, а сверху сего безобразия был прозрачный слитный купальник в сетку с рукавами, на которых были нашиты густые тёмно-синие перья. На голове укладка, на которую ушёл практически целый флакон лака.

— Привет, девчонки! – в гримёрку вбежала запыхавшаяся блондинка.

— Привет, Танюх! – сказала одна из девочек, которая сидела около меня и обводила карандашом свои перекаченные губы. – А у нас пополнение! – хихикнула она и показала взглядом на меня.

Я не знаю, по какой причине, но стоило мне войти первый раз в гримёрную, как девочки тут же меня невзлюбили. Может, это, конечно, такое отношение у них ко всем новеньким, но я кожей чувствовала их неприязнь. Да и я, честно, сама не особо хотела заводить тут друзей. Я очень уж надеюсь, что задержусь здесь ненадолго.

Стоило мне взглянуть на пришедшую девушку, как я в ней сразу же вспомнила ту, которая приходила на похороны моего мужа вместе с Русланом. Это была она, если, конечно, мне не изменяет память.