Книга (не) мой единственный, страница 34 – Ольга Которова

— Нет. Пусть все идет, как я запланировал.

— Ой, брат, смотри, как бы не испортил все снова, а то и в этот раз сбежит.

— Не сбежит, я теперь умнее стал.

Рома только головой покачал и больше мне ничего не ответил. Обсудив еще несколько рабочих дел, мы вышли обратно к гостям. И каково было мое удивление, когда моей драгоценной не оказалось среди них. Прошелся взглядом по присутствующим и так же не нашел Амира. Внутри меня все закипело. На мой вопрос «Где Яна?» никто толком ничего не мог ответить. Малышня только рассказала, что тетя Яна ушла с дядей Амиром на задний двор. Думал, что у меня нервный приступ случится, от которого я убивать всех буду. Да, некоторым попало, кто попал под горячую руку. А эта маленькая сучка даже телефон не взяла. Убью. Обоих убью. Я на сто процентов уверен, что Амир специально ее увел, чтобы позлить меня. Только вот я не виноват, что его ненаглядная гуляла от него. И уж точно не виноват, что предметом своего обожания выбрала именно меня.

Яна вернулась через три часа. Где они были все это время, я понятия не имею. И что они делали, не знаю, и это к лучшему. Когда прижал ее к стене, думал, сейчас сорвусь и накажу ее, но у этой хрупкой девушки тут же прорезались зубки. Да такие большие и острые, что я сперва опешил. А с ней будет еще интереснее, чем раньше. Конечно, она мне больше нравилась, когда была покорной и смотрела на меня с придыханием.

Чтобы не сделать хуже ни ей, ни себе, я ушел. Взял бутылку коллекционного виски и скрылся на улице в беседке. Нужно было остыть, а иначе я все испорчу.

Яна

Проснулась из-за того, что мне было нечем дышать, да еще так жарко, словно на мне бетонная плита лежит. Хотя я недалеко ушла от своих предположений. На мне и правда лежали, только не бетонная плита, а Костров собственной персоной. Он как-то умудрился положить мою голову к себе на руку, а второй рукой обнять меня, еще и ногу набросить сверху. И теперь я лежала в кольце рук, прижатая к разгоряченному и каменному телу Кострова. Попыталась пошевелиться, чтобы освободиться, но ничего подобного.

— Костров, — хриплым голосом проговорила, но меня не услышали.

— Ярослав! — позвала я уже чуть громче, а этот нахал только сильнее засопел мне в макушку и сжал так сильно, что дышать стало еще тяжелее. Боже мой, он что, издевается? Вот уверена я, что прекрасно меня слышит.

— Костров! — пищу я и из последних сил пытаюсь вырваться. Но куда уж мне, когда меня сжимает тот, кто сильнее в сотню раз.

— Ты прекратишь ворочаться? — доносится до меня сонный голос Ярослава.

— Костров, ты совсем охренел? Выпусти меня.

— Зачем? Спи, рано еще.

У меня чуть пар из ушей не пошел. Он еще и спрашивает.

— Выпусти, сказала, — сильнее начинаю ворочаться. Я не отступлю. Мне ужасно жарко, дышать нечем. Еще немного, и я точно задохнусь здесь.

— Спи, а, — бурчит Ярослав.

— Какое спи! Мне жарко, а ты всем телом на мне лежишь. Придавил так, что дышать нечем.

А этот гад отпускает меня, но только буквально на несколько секунд, чтобы сбросить с меня одеяло, и прижимает к своей груди еще теснее. А мне в попу тут же упирается его немалое такое, твердое достоинство. Я тут же замираю от шока.

— Ну нет, ты точно охамел, Костров…

— А теперь-то что не так? — с показным недовольством интересуется тот, а я вот прямо затылком чую, что он улыбается.