Книга (не) мой единственный, страница 59 – Ольга Которова

Больше не говоря мне ни слова, он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, а я прикрыла глаза, чтобы хоть немного себя успокоить. Руки дрожали, и казалось, если я сейчас встану с кресла, то точно упаду. Подняв голову, я посмотрела на закрытую дверь, за которой скрылся Костров, и тут же подскочила с места и стала метаться из угла в угол. Из меня так и сочился гнев. Развод он мне не даст! Ну надо же, каков нахал! И ведь уверен в том, что я соглашусь на его предложение. Ага, сейчас! Бегу и падаю. Никогда и ни за что на свете. Хватило мне золотой клетки Кострова. Не хочу я больше. И наперекор всем моим мыслям глупое сердце изнывало. Оно хотело этого мужчину, но разум был сильнее. Очередной стук в дверь не заставил себя долго ждать.

— Да! — выкрикнула я, а в приоткрытой двери показалась голова Анжелы. Девушка взволнованно посмотрела на меня и вошла внутрь.

— Ну вот, теперь-то картинка сложилась в единый пазл, — проговорила та и, пройдя вдоль кабинета, села на диван.

— А что случилось?

— Как что? Костров твой там рвет и мечет. Ушел довольный, светился весь, а прибежал обратно минут через пять злой. Я думала, аж взорвется на месте. По дороге от двери приемной до кабинета нашего айтишника успел уволить, а парень-то хороший, мозговитый. Жалко его. Я и подумала, что у вас что-то случилось. Пошла к тебе, и тут ты вся на взводе.

— Что? — ошеломленно произнесла я и присела рядом с подругой.

— Ты это, Янчик, успокоила бы своего Отелло, а то весь офис разнесет. Я когда уходила, услышала глухой удар, и стекло звякнуло. Походу, он там посудой кидается.

— Ага, сейчас. Заняться мне больше нечем, как успокаивать всяких. Перебесится, — махнула я рукой и откинулась на мягкую спинку дивана.

— А что случилось-то?

— Он предложил меня сойтись, жить вместе. Я отказалась, а он, как всегда, угрожать стал. Говорит, развод тебе не дам. Ну ты представляешь? Один день мне дал, чтобы подумать и вещи собрать, чтобы в дом его загородный переехать. Я вообще в шоке. Столько лет прошло, а он не изменился. Как был павлином напыщенным, так им и остался. Диктатор хренов.

— М-да, дела-а-а, — протянула Анжела и замолчала. В кабинете повисла неловкая пауза.

— Слушай, Ян, а может и правда ему шанс дать? Ну вспылил мужик, с кем не бывает? Он же любит тебя, и ты его.

— Чего? Это кто кого любит? — возмутилась я.

— Ой, а то я слепая. Вы когда сошлись, он каждое утро окрыленный приезжал, а как поссорились, так на нем лица нет. А как он смотрит на тебя, зависть берет. Да и у тебя тоже глаза сверкают, стоит ему попасть в твое поле зрения. И дураку понятно, что вы оба страдаете. Ты прошлое забыть не можешь, а он ревнивый идиот, который не видит дальше собственного носа. Так может вам просто сесть и поговорить нормально? Может и договоритесь до чего-нибудь. Решите все проблемы. Янчик, нельзя прошлым жить, ты это должна сама понимать.

— Да понимаю я все, но не могу. Я как вижу его, так перед глазами все его эти любовницы встают. Они одна за другой мелькают туда-сюда, туда-сюда. Боюсь я, понимаешь? Боюсь, что если прощу, приму его, все заново начнется.

— Знаешь, как говорят. Волков бояться — в лес не ходить. Ну не голодной же тебе оставаться? А вдруг все будет по-другому?

— Ой, не знаю я, Анжел, будет ли это другое.