Книга Милый поселок моего детства, страница 13 – Анна Долго

Машка и правда вернулась очень быстро. Она вручила подруге аккуратно сложенный не глаженый комплект постельного белья, на котором распустились ярко-красные розы, нежно-голубое полотенце и поставила на кухонный стол бутыль, запечатанную пробкой, с темно-красной жидкостью внутри.

— Давай, давай, не ломайся! Я тут еще зеленушку с огорода принесла, яблоки моченые – сама делала, и сальца с хлебушком.

Сандра уселась за стол, рассматривая бесхитростные угощения с настороженностью. В своей привычной московской жизни девушка старалась придерживаться правильного питания. Но голод победил, и она вгрызлась в бутерброд с жирным, хорошо просоленным салом. Машка разлила по рюмкам настойку и провозгласила тост:

— Давай, за встречу! – А затем выпила залпом до дна.

Александра лишь пригубила свою порцию, скривившись от крепости напитка.

— Ну, вот теперь рассказывай, как ты там? И здесь как оказалась? – спросила Машка, вытирая губы рукавом.

— Там у меня свой бизнес. Вернее, он не мой. Папа очень много работал, когда мы переехали. Нужны были деньги и на жизнь в столице, и на мое лечение. Сначала он трудился простым рабочим на стройке, потом возглавил бригаду, через пару лет стал партнером, а позже выкупил весь бизнес. Теперь его делом занимаюсь я.

— А сам дядь Дима-то как?

— Папа умер полгода назад. В последние годы у него были проблемы с сердцем. А бабушка умерла спустя год после нашего переезда.

— Ой, прости. Жаль, хороший у тебя папка был, и бабушка добрая, блинами нас кормила. Да и пережили они столько! Давай помянем, – она налила себе до краев настойки и плеснула несколько капель в почти полный стакан Сандры.

— А как тетя Даша и дядя Макар? – в свою очередь спросила Сандра.

— Мои тоже уже в лучшем мире. Мама-то болела долго, рак у нее был, желудка, а папка за ней ушел, не пережил. А муж у тебя есть? Дети?

Сандра смущенно улыбнулась.

— Нет, пока не встретила своего мужчину. А у тебя?

— Та где ж здесь мужа-то найдешь? Скажешь тоже! – Машка заливисто рассмеялась, уже заметно охмелев.

— Как Катя?

Маша опустила глаза и чуть отвернула голову.

— Катька замуж вышла сразу после школы, за Ваньку.

— Да ты что! – рассмеялась Сандра. – Вот уж не ожидала!

— Да уж. Потом Милку родили, ну…

— Я бы хотела с ними встретиться. Они в поселке?

— В поселке, в поселке, – не поднимая глаз, закивала Машка. – Та хочешь, завтра сходим, проведаешь…

— А где они теперь живут? И почему этот дом продают?

— А они теперь не живут, вот уж год почти, как похоронили, – скороговоркой выговорила Машка и, быстро налив себе еще один стакан настойки, выпила его одним глотком.

— Как? – ошарашенно спросила Александра. Она вспомнила широко распахнутые синие глаза на кукольном лице Кати в тот момент, когда картонная стрелка выписывала на самодельной гадальной доске слово «Смерть». По телу Сандры пробежал леденящий душу холодок.

— А вот так. Он ее прирезал, а потом повесился в камере на простыне. – Машка взяла с тарелки укроп и принялась его тщательно разжевывать. – Теперь мы с Милкой вдвоем живем. Ей уже шесть, она умница, самостоятельная. Ну, а Мичугины сразу после того, как Ванька себя порешил, бросили все и уехали. Мне, как родне, ключи оставили на случай появления покупателя. Нас теперь Милка роднит.

— Ванька прирезал? Это так на него не похоже… Он даже в конфликтах никаких не участвовал, всегда шел на компромисс. – Добродушный и улыбчивый Ванька с ярко-рыжими волосами, словно солнышко, согревал своим теплом. Разве мог он убить? Сандра прикрыла глаза, чтобы не дать слезам вырваться наружу.