Книга Замуж за Чудовище, страница 72 – Анюта Васильева

Демид поясняет ещё кое-какие мелкие детали. Например, объясняет Жени, к кому конкретно нужно подойти в бухгалтерии, чтобы посмотреть компьютеры. Но я почти ничего не слышу. Я очень старалась, но не смогла сдержать слёз. Всхлипнув, подскакиваю с места, и буквально пулей вылетаю из конференц-зала.

Я всё пыталась успокоиться. Как-то взять себя в руки, но тщетно! Из конференц-зала сразу побежала в туалет. Меня стошнило от нервного перенапряжения.

Я умылась. Конечно же, пришлось стереть с лица всю косметику. Зачем только красилась, — дура!

Мне казалось, я успокоилась. Даже вернулась на своё рабочее место, но не прошло и двух минут, как я снова разревелась. Я видела, Вика хотела подойти ко мне, но не решилась, а мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь меня успокоил. Но, наверное, они решили, что я могу как-то отреагировать неправильно.

Меня считают недотрогой. Железной леди!

Около двух недель назад уволился Матвей из бухгалтерии. Он был единственным мужчиной у них. Я не знаю причину его увольнения. Говорили, мол, “сожрали” акулы бухсофт 1С, но, разумеется, это не так!

Только причину мы всё равно не знаем. Парень заявление передал через коллегу, и даже не попрощался ни с кем. Так вот: он предлагал мне встречаться, и то, что я в положении, его не смущало. Мне казалось, я вполне мягко отказала ему… вот тогда-то он мне и сказал: “Похоже, не зря тебя называют железная леди”!

И если тогда я мало что поняла, и только плечами пожала, мол, и что? То сейчас понимаю, я каким-то образом вообще людей от себя отталкиваю.

Я встала с места и опять пошла в туалет. Умывалась, и снова пытаясь взять себя в руки.

— Ты всегда такой истеричкой была? Или это беременность на тебя так влияет? — резко развернувшись вполоборота, бросаю на Аскарова злой взгляд. Мне даже показалось, что слёзы высохли, и плакать перехотелось, но какого-то чёрта, я снова всхлипываю.

— Дарина, я прошу тебя, перестань лить слёзы. — Аскарова явно дико раздражала возникшая ситуация. — Я чувствую себя полным ничтожеством. Обидел беременную женщину. — изначально мне хотелось съязвить, что-то вроде, — “вот видите, ВЫ сами это заметили”, или и вовсе сказать, “так оно и есть”, сказать о том, что он ничтожество!

Я до сих пор не понимаю, зачем было это всё? Зачем он женился, зачем устроил столь пышное торжество? Для чего вообще было приглашено так много гостей? Зачем водил меня в ресторан? Зачем театры, кино и целых два советских приёма, на один из которых, он точно мог пойти самостоятельно. Там очень многие были поодиночке. Зачем нужен был театр, для чего я не понимаю?!

Обо всём этом думая, по моим щекам продолжали литься слёзы.

— Я не понимаю, на что ты обиделась? Ушла в слезах. Я ничего плохого не сказал тебе.

— Ты сказал, что у меня нет образования, что я не могу работать в твоей фирме. Ты меня унизил при всех.

— Ты издеваешься?

— В каком смысле?

— Ты же не тётка тридцати восьмилетняя с дипломом пэтэушницы! Тебе всего двадцать, и тебе действительно нужно доучиться. Ты же не просто так не хочешь брать академ отпуск, я так понимаю! Зачем-то перевелась на заочную форму обучения! — я аж всхлипывать перестала. Он что сейчас, возмущается? — Кстати, мне это не очень нравится. — с ума сойти! — А что касается того, что я тебя не поставил на новую должность... — Демид замолчал, а я насторожилась. — Тебе себя поберечь нужно! — чего? Мои брови ползут вверх. — Я разговаривала с твоим врачом. — ну вообще отлично! — У тебя давление высокое. Она утверждает, что пока всё не так страшно, но к более позднему сроку, скачки могут быть куда значительнее. Тебе нужно будет больше отдыхать!