Книга Замуж за Чудовище, страница 90 – Анюта Васильева

— О чём ты?

— Я всегда считал, что управляю не только своей, но и чужими жизнями.

— Понял, что чужие жизни неподвластны тебе?

— Моя жизнь мне неподвластна!

— Твоя? — искренне удивляюсь. — Как это?

— Я не смогу, наверное, в двух словах объяснить, Дарина. Да если честно, мне совершенно не хочется снова мусолить всё. Я вспоминать не хочу. — Аскаров проводит рукой по волосам, выдыхает. — Как это по-современному… «Кринж», только в отношении себя самого.

Откровения Демида меня не просто удивляли, но и пугали в какой-то степени.

— Я раньше думал, что семейная жизнь не для меня. Видеть каждый день одного и того же человека. Каждую ночь в постель с ним, и дети плачут, — погрузившись в собственные мысли, Демид усмехнулся. — А сейчас меня не только не страшат эти мысли. Мне хочется. Вот так с тобой в тишине проводить время. Чтобы игрушки по всему дому. Чтобы в парк по выходным и на море вместе.

— Как ты красиво говоришь… — но реплика моя утонула в продолжении размышлений Аскарова.

— У меня менеджер как-то пришёл в офис в раскрашенном гуашью галстуке. Я наорал на него, чуть не уволил. И плевать я хотел, что дочь его настаивала на том, чтобы он именно в нём шёл на работу. А он просто не успел его переодеть до моего прихода! — я не совсем понимала, для чего Демид рассказывает мне это, но не перебивала. — Два месяца назад, я случайно узнал, что его дочь тяжело больна, и что они с женой не знают, сколько ей осталось. — вздрагиваю, и Демид замечает это. Он тянет ко мне руку, двигает меня к себе. Я практически, в руки Аскарова падаю.

Не отстраняюсь, когда Демид, словно маленькую к себе прижав, гладит меня по голове.

— Я оплатил девочке лечение за границей. Там ей должны сделать довольно сложную операцию. Если всё пройдёт хорошо, обещают, что она будет здорова.

— Правда?

— Мне на днях буквально звонил Андрей. Отец девочки. Благодарил. Говорит, уже какие-то процедуры делали, и положительная динамика налицо.

Мы замолкаем. Не знаю, сколько по времени вот так в тишине проводим, но довольно долго. Но самое удивительно, что тишина не угнетает нас. Напротив, так хорошо и так спокойно мне не было очень давно.

— Хочешь, я фото тебе покажу? — мы давно уже приняли горизонтальное положение, и я позволяла Демиду не просто обнимать себя, но и не сопротивлялась, когда он губами своими касался моего лица. Лба, щёк, и даже когда задержал свои горячие губы на уголке моих, я лишь выразительно посмотрела на него.

Я понимаю, так быть не должно, и это вовсе не значит, что между нами рушится стена. Просто сейчас я хочу почувствовать себя хоть кому-то нужной. Просто какое-то время не быть одинокой.

— Какое фото?

— Подай сумку. — показываю на спинку дивана, где стоит моя сумочка. Аскарову, куда проще дотянутся до неё.

Приподнявшись на локте, достаю документы, которые мне дала врач. Аскаров не сразу понимает, что именно я дала ему в руки. Какое-то время рассматривает чёрно-белые снимки. Глаза мужчины становится шире, и губы растягиваются в улыбке.

— А пол ребёнка тебе сказали?

— Здесь видно, кто у нас будет. — пальцем указываю на третье фото, где очень хорошо видны ножки и попа.

Я перестаю дышать. Глаза Аскарова увлажняются, он очень быстро отворачивается, а в следующую секунду, и вовсе прижимает меня к себе.