Книга Похищение с огоньком, страница 29 – Айская

— Это были не блохи, а одна большая блоха, — буркнул он, покосившись на Василису.

В этот момент в его голове вспыхнул кадр из жаркого ночного эротического сна с Василисой. Фархад резко сглотнул, чувствуя, как внутри всё напряглось. Дыхание сбилось, а мысли заметались:

«Только не глазей на неё, только не глазей…»

Но было поздно. Василиса подняла глаза, и Фархад буквально ощутил, как его лицо становится ещё краснее — теперь уже не из-за аллергии, а от какого-то смущения. Он нервно поправил воротник рубашки, мысленно проклиная собственные сны за такую подставу.

— Может, тебе антигистаминное принять? — заливаясь смехом произнёс Онур. — А то выглядишь так, будто сражался с целым роем… или с одной очень настойчивой «блохой».

Фархад только глухо крякнул в ответ, отчаянно пытаясь придумать остроумный ответ — но все остроумные мысли куда-то испарились, оставив лишь образ Василисы из сна и жгучее желание её поцеловать.

— Она меня чуть не убила, когда высыпала в своё «зелье» под названием «щи» целую пачку острого перца! — Фархад с драматическим вздохом выхватил из рук Василисы кофе и почти опустошил чашку в один глоток. — У меня теперь внутри как будто вулкан проснулся! А снаружи — красная маска ужаса!

— У-у-у, — протяжно протянул Онур, с ухмылкой переводя взгляд с одного на другого. — Значит, аллергия на перец до сих пор не прошла. Ну надо же….

— Прежде чем заставлять меня готовить, надо было предупредить о своих аллергических заболеваниях! — холодно отрезала Василиса, вырывая свою кружку обратно. — Я не ясновидящая, между прочим. И не шеф-повар для аллергиков с индивидуальным меню!

— Да ты хоть знаешь, что такое «умеренность в специях»?! — всплеснул руками Фархад. Его взгляд, полный раздражения, приковался к её лицу, и в нём вспыхнули искры — те самые, что вот-вот могли разжечь пожар. — Это был не перец, а боевое отравляющее вещество!

— Это был всего лишь лёгкий акцент, — фыркнула яростно Василиса. Пространство между ними сжалось, наэлектризовалось чем-то неуловимым. Она прищурилась, её глаза горели вызовом, а сердце колотилось от этой смеси злости и запретной притягательности. — Если ты от щепотки перца превращаешься в красного дракона — может, тебе стоит пересмотреть свою хрупкую натуру?

— Лёгкий акцент?! Я думал, ты решила испытать на мне рецепт средневековой пытки! — Его злобный взгляд скользнул с её глаз на губы, сжатые в упрямую ниточку.

И на миг задержался там, полон не только ярости, но и жгучего желания стереть эту дерзость поцелуем. Фархад сжал челюсти, борясь с порывом — ненависть кипела, но под ней тлела страсть, готовая вырваться наружу.

— Ой, да ладно. Зато теперь знаешь: мои щи — не для нежных цветочков. Это блюдо для настоящих мужчин, а не для… — она сделала паузу, прищурившись, — аллергических нытиков.

— Аллергических нытиков?! — Фархад сжал губы от гнева и кулаки.

— Ну так предупреждай заранее! — Василиса вздёрнула нос, но её щёки слегка порозовели, выдавая, как эта перепалка будоражит кровь. — А то приказал «готовить», а потом удивляется, почему у него морда как у варёного рака. Тоже мне, Джек-Потрошитель с кухонным ножом и манией величия.

— А ты — ведьма, — выдохнул он, и в его словах вдруг прозвучала страстная вспышка. — Которая варит адское пойло и крадёт… нервы. И сон. И… всё остальное.