Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 46 – Дана Алексеева

Я вылезаю из-под одеяла и одеваюсь. Надо уматывать отсюда побыстрее, пока сон не стал явью. Заправляю кровать, подбираю с тумбочки телефон и выхожу из комнаты. Со стороны кухни слышны звуки готовки, Гера уже бодрствует. Я сворачиваю в противоположную сторону и открываю дверь ванной комнаты. Умываюсь, чищу зубы и забираю с собой щетку. Прячу её в сумочку, оттуда же достаю расческу и перед зеркалом прохожусь ей по волосам. Фиксирую локоны в низкий хвост.

Удовлетворенная собственным отражением, иду на запах, доносящийся из кухни. Замираю в проеме, скромно навалившись плечом на стену. Гера хозяйничает у плиты в одних штанах. Пробегаюсь по его рельефному силуэту с головы до пят и бесшумно вздыхаю. Лучше бы он прикрыл футболкой свои прелести или вообще спал. Я бы тихонько ушла, и всё. А так приходится пялиться на то, как он в полуголом виде готовит завтрак. Сняв с плиты сковороду, на которой скворчат яйца, Гера разворачивается и приподнимает брови при виде меня.

— Доброе утро, — говорит он и ставит сковороду на стол. — Кушать будешь?

Вместо ответа я опускаю глаза и прочищаю горло. Оттолкнувшись от стены, шагаю вперёд и присаживаюсь на стул. Считав моё действие за положительный ответ, Гера кладёт вторую вилку с моей стороны.

— Спасибо, — киваю я и втягиваю носом вкусный аромат.

— Что тебе налить? — интересуется парень, заполняя свою кружку струйкой свежеприготовленного черного кофе.

— Какао буду. Но я могу сама — Испытываю неловкость и касаюсь пальцами шеи.

— Да ладно, — хмыкает Гера.

Он достает точно такую же кружку и заваривает какао. Ставит его передо мной вместе с пакетом маршмеллоу и корицей. Знает, как я люблю.

— Добавишь потом, если надо.

— Угу, спасибо, — сминаю губы я и, кажется, покрываюсь легким румянцем. Его услужливость как приятна, так и удивительна. Мы же больше не встречаемся, чтоб так стараться.

— Как спалось? — интересуется Гера, цепляя вилкой поджаренный белок. Закидывает его в рот и, пережевывая, сканирует моё лицо.

— Нормально, кхм.

Вспоминаю сон, и лицо розовеет: надеюсь, он не может читать мысли.

Надламываю корку хлеба и макаю в жидкий желток. Отправляю кусочек в рот и смакую прелестный вкус.

— А я долго не мог уснуть, — делится подробностями Гера.

— Отчего же?

— Не знаю. Диван неудобный, — усмехается он. — Ты, как назло, закрылась.

— Проверял? — выгибаю бровь.

Он скрывает ответ за улыбкой. Мы кушаем из одной сковороды и иногда случайно сталкиваемся вилками.

— Это тебе, — уступает мне поджаристую корочку белка Гера. Помнит, как я люблю ей хрустеть.

Молча поглощаю её, незаметно рассматривая парня со стороны. В домашней обстановке он выглядит максимально уютным. Без дорогих шмоток, в обычных штанах и с растрепанными волосами, которые на его голове выглядят очень мило. Без показухи и прочих понтов, сам готовит завтрак, блюдо ничем не замысловатое, простое, но такое вкусное.

Но это всё исчезнет, когда он выйдет из стен дома. Сядет в крутую тачку, окружит себя друзьями-мажорами и достанет из закромов фирменное высокомерие и манерность, присущие их компании. Видимо, такие правила, он с ними смирился, а меня это всегда жутко бесило. Наедине со мной — один человек, в обществе — совершенно другой. Кстати, за Мишей я такого не замечаю, значит, всё-таки зависит от личности, а не от круга общения. Кто-то подстраивается, а кто-то нет.