Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 54 – Дана Алексеева

— Состаришься быстрее.

— Что ж, зубы мешаться не будут.

Хихикнув, я допиваю «Маргариту» и облизываю сладкие губы.

— Устала с тобой болтать. Танцевать куда более интересно, — дерзко отшив парня, слезаю со стула и оттягиваю край платья вниз. Оно самое неприличное из всех приличных в гардеробе. Раз в год можно себе позволить быть более раскрепощенной. Длину покороче, вырез поглубже.

Виляя из стороны в сторону, моя задница горит от оценивающего взгляда Заславского. Я теряюсь в толпе танцующих, пробираясь вглубь, чтобы у Германа было меньше шансов смутить меня своим пристальным вниманием. Пусть другими любуется.

Тем не менее глаза невольно стреляют в его сторону: Заславский опрокидывает в себя остатки напитка и поднимается со стула. Когда он идёт в сторону танцпола, почему-то под кожу забирается паника. Я отворачиваюсь, чтобы не следить за ним больше. Закрыв глаза, пытаюсь максимально расслабиться и плавно двигаюсь в ритм музыки. Особо руками не размашешься, тесновато, то и дело случайно задеваешь кого-нибудь. Какой-то парень навязчиво трется возле меня. Я отступаю назад и спиной натыкаюсь на чье-то позади стоящее тело. Судя по крепкому телосложению — мужское, а если брать в расчет резкий знакомый аромат, то это Герман. Опустив ресницы, замираю и чувствую, как мои лопатки горят от чрезвычайной близости к Заславскому. Кажется, я даже ощущаю его дыхание в затылок — корни волос, наэлектризовавшись, приподнимаются.

Хотя, может, это игры воображения и там вовсе не он. Узнать это возможно, если развернуться и убедиться своими глазами. Что я и делаю.

Это он

Возвышается надо мной тенью, смотрит в глаза пронизывающим глубоким взглядом, как будто все мои тайны знает. В том числе и то, как сильно бьется моё сердце сейчас. Я забываю танцевать. Да и Герман не двигается. Просто стоим друг против друга и играем в «гляделки», кто кого пересмотрит. Толпа резко пропадает из внимания, словно мы одни остались на танцполе. В ушах звучит до мурашек пробирающий припев песни:

«Где твоё сердце?

Ты сделала всё, чтобы его растоптать.

Дай мне согреться,

Моя температура ниже плюс двадцать пять».

Моё дыхание сбивается. Вдыхаю через раз, утопая в засасывающих мужских глазах. Мы не касаемся друг друга, только держим неотрывный зрительный контакт. Гера склонил голову к моему приподнятому лицу и обволакивает серой пеленой, испытывает мою выдержку на прочность. Мы недавно болтали и подкалывали друг друга, а сейчас теряем словарный запас под ноль. Нас не интересует пустое сотрясание воздуха, куда более содержательный разговор происходит во взглядах. Я сломлена, уязвима и требую защиты — вот что кроется в моей тусклой радужке, в которую прицельно зрит Герман. В его бездонных омутах я читаю нечто близкое к своим чувствам, а еще пустоту, одиночество и какую-то отрешенность. Он смотрит на меня как годами блуждающий странник на долгожданное прибежище. Где он может укрыться, согреться, расслабиться, набраться сил. Осталось только открыть ему дверь, приютить, он так сильно нуждается в этом. Но моя душа стала слишком опасливой, чтобы в очередной раз беспечно, без явок и паролей, впустить незнакомца в свой дом.

Я опускаю веки, прерывая зрительный контакт. Сглотнув, шумно спускаю дыхание и возвращаюсь в реальность, в которой я пьяная стою в центре танцпола и мысленно борюсь сама с собой. Моё сердце не в ладах с путаными мыслями. Каждый раз оно теряет покой рядом с Германом, срывается цепи, скачет как дурное — это проявлялось, даже когда я была в отношениях с Мишей. Какой же идиоткой надо быть, чтобы до сих пор испытывать притяжение к бывшему, который подло обошелся со мной. Вместо равнодушия незамедлительно реагировать на любое его проявление. Герман даже не представляет, как мучает меня своим присутствием. Как сложно сопротивляться, держать себя в руках, контролировать не просто действия, но мысли и чувства. Только дай слабину, и он захватит меня: от него исходят определенные вибрации, которые четко дают понять это. Крохотный шаг навстречу, и всё, девочка пропала. Он снова заберет в плен моё сердце, будет ли он любить его или получать удовольствие посредством издевательств — большой вопрос. Я боюсь рисковать, но при этом испытываю острую нехватку в любви.