Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 8 – Дана Алексеева

— От тебя научилась!

— Моя девочка — расплываюсь в улыбке.

— Не твоя! — вздувает ноздри.

Меня поддразнивает её сопротивление. А её твердые соски, пробивающиеся через облегающую ткань купальника, не на шутку заводят. Пальцы чешутся дернуть сзади за ниточку, чтобы открыть её красивую грудь.

— Посмотри ниже, как сильно я хочу тебя, — откровенно хриплю.

— Не на что там смотреть, — сглатывает Лиза, упрямо смотря в сторону.

— Действительно, смотреть неинтересно. Лучше попробовать на вкус. Я помню, как ты великолепно облюбовывала его своим ротиком.

— Забудь, — фыркает.

— Такое невозможно забыть. А как ты содрогалась от моей ласки — ворошу воспоминания нашей близости. Я бы хотел снова почувствовать её страсть ко мне. — Нам было очень хорошо вместе.

— Слава богу, всё закончилось, — обрубает попытки соблазнения Лиза. Прикусив губу, она стреляет глазками вниз и хмыкает: — Кстати, у Миши больше.

Вот сучка. Хорошая попытка задеть меня, но неудачная. Мой размер не уступает Титу, я это точно знаю, а девчонка-то, походу, нет. Значит, не трахались. Это хорошие новости.

— А ты в курсе, что главное не размер, а как им пользоваться, детка?

— Пользуйся своим причиндалом сколько угодно. Заразу только не подцепи со всякими марамойками.

— Сильно переживаешь за меня? Приятно, — давлю лыбу.

Теснюсь к ней, и член упирается в тонкую талию.

— Отлипни! — взвизгивает Лиза.

Хватает ковшик и черпает холодную воду.

— Обожаю моржевать! — принимаю вызов, которым горят её глаза.

Безжалостно плескает в меня, и в ту секунду, когда я теряю контроль, отталкивает меня от двери. Поскользнувшись, налетаю спиной на печку. Кожу сильно прижигает.

— Блядь. — По инерции дергаюсь вперед и болезненно морщусь.

В районе лопатки полыхает красный ожог.

— Блин, прости, — напуганно смотрит на меня Лиза. — Я не хотела.

Стиснув зубы от неприятных ощущений, обливаюсь холодной водой.

Всё равно печёт. Рыкнув, выхожу их парилки.

— Я сейчас полотенце смочу. — Чувствуя вину, девушка начинает суетиться.

Пока она бегает, я надеваю трусы. Боль всё желание убила.

— Вот так, — прикладывает мокрое полотенце к месту ожога Лиза. — Хорошо?

— Угу, — облегченно выдыхаю.

Когда махровая ткань нагревается, девушка по новой окунает её в холодную воду и прикладывает компресс к коже. Её забота обезоруживает. Издевки и провокации улетучиваются с острого языка.

— Видишь, даже мне может быть больно, — усмехаюсь я, вспоминая её слова. — Я такой же ранимый, как и ты.

Лиза молчит. Её пальцы аккуратно придерживают полотенце, чтобы не давить на ожог.

— Я имела в виду другую боль, Герман. Далеко не физическую, — после затяжной паузы отвечает она. — Кому ты продал свою душу и сердце?

— Всё при мне. Я просто тщательно их прячу, — улыбаюсь.

Я часто улыбаюсь, когда внутри паршиво. Идеальная защитная реакция.

— Даже от тех, кто тебя любит?

— А меня никто не любит. И никогда не любил. Так что некому открываться, — холодно произношу правду.

Лиза убирает полотенце. Я разворачиваюсь к ней и вижу её подавленное лицо. Прячет от меня глаза и сжимает губы.

— Ты ж не любила меня, Лиза, — говорю я.

Она распахивает ресницы и устремляет на меня взгляд, полный обиды.

— Если бы любила, не смогла бы так быстро уйти к другому, — аргументирую я.

— Значит, не любила! — её голос срывается.