Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 93 – Дана Алексеева

— Делай первый кусь, — прищуривается Гера, кивая на торт.

— Ням-ням, — облизывается Юра, присматриваясь к аппетитному краю.

Он склоняется, чтобы вкусить бисквит с кремом на сливках. Аккуратно сделать это не получается, потому что Заславский помогает ему ладонью и макает лицо именинника в торт.

— Ах! — мамины брови ползут вверх.

— Б-г-г — давлю смешок я.

Юра, открыв рот, секунду растерянно смотрит на нас, а в следующую расплывается в хулиганской улыбке, которую заимствует у Геры.

— Вкусненько? — посмеиваясь, Заславский пальцем забирает с выпачканной мордашки крем. — М-м-м, клубничная прослойка

— Моя любимая, — подхватывает Юра и слизывает языком сливки с подбородка.

Оба ржут. Мы с мамой тоже не сдерживаемся от этого представления.

— Кусай, вижу, хочешь, — хитро сужает глаза именинник, обращаясь к Заславскому.

— Макнуть меня хочешь, да? — догадывается Гера и приспускает маску.

Только он приближается к торту, как Юра давит ему на затылок. Лицо Геры впечатывается в пропитанный корж и становится таким же «вкусным», как и у именинника. Юра заливается смехом. Теперь ему точно не обидно, а чертовски весело.

— Я всё зас-ня-ла, — хихикаю на пару с мамой, когда парни ушли умываться.

— Перекинешь мне.

— Ага.

— Ой-ой, погода как разбушевалась, — смотрит в окно мама.

В стекло хлещет сильный дождь. Небо серое, затянутое.

— М-да, зарядило не по-детски. А я без зонта, — к своему сожалению, замечаю я.

— Гера подвезёт.

— Ага, щас, — хмыкаю, стопроцентно отрицая эту возможность.

Мама открывает рот, чтобы начать вразумлять меня, но я посылаю ей предупреждающий взгляд и киваю в сторону двери, за которой слышны голоса возвращающихся парней.

Последующее чаепитие выходит довольно душевным, я бы даже сказала — семейным. Герман и правда идеально влился в нашу компанию. Юра ему просто в рот смотрит, когда он что-то говорит. И я жадно вслушиваюсь в каждое слово. Ни намека на обиду или что-то негативное. Заславский ведёт себя открыто и дружелюбно, как будто не было между нами противостояния и того последнего разговора. Возможно, он ведёт себя так перед моими родными и не вмешивает личное

Я не представляю, что творится в его голове. Сейчас мне бы очень хотелось прочитать мысли Геры. Я изредка ловлю его короткие взгляды на себе. Совсем не навязчивые, как будто вскользь смотрит, между прочим.

Когда приходит время покидать стены больницы, на улице по-прежнему поливает как из ведра.

— Герман, можешь подвезти Лизу до общежития? — просит за меня мама. — А то она, лапочка-курочка, и так болеет.

— Мам — багровею я, недовольно мигая глазами.

— Да без проблем, — сразу отзывается Заславский.

— Это вовсе не обязательно, кхм, — мямлю я.

Он не обращает внимания на вялое сопротивление, как будто вопрос уже решен. А я больше и не спорю. Прячу смущение за приспущенными ресницами.

Попрощавшись с родными, мы выходим на улицу и бежим к машине. К моему удивлению, это не Ламбо и даже не БМВ. Это новый и совершенно другой автомобиль.

Я скромно устраиваюсь на пассажирском и пристёгиваю ремень безопасности.

— Пополняешь коллекцию в гараже? — интересуюсь я.

— Нет. Меняю старое на новое.

— Ясно, — поджимаю губы.

Он же на Ламбо практически не ездил. Только вернул её от Гордеева. Сдаётся мне, что он сдал машину, чтобы она не ассоциировалась со мной. Может, считает её проклятой? Неприятные воспоминания и всё такое.