Книга Вор в законе, страница 99 – Анастасия Шерр

Конечно, я уверена, что и ему пришлось туговато… Это сложно осознать и принять. Но он принял. Ради Инны, ради их любви. Он не отказался от нее.

— Ну? И? – выдохнула я, разволновавшись так, словно это мой ребенок.

— Девяносто девять и девять процентов, – Инна шмыгнула носом, и в её глазах заблестели слезы облегчения. – Это ребенок Бархи. Вадим тут не при чем.

Я крепко обняла её, стараясь не помять платье.

— Ин, это же лучший подарок!

— Ага, – она вытерла слезу кончиком пальца. – Положу этот конверт в открытку и отдам ему прямо на свадьбе. Пусть знает, что он теперь отец.

В этот момент в прихожей раздался шум, громкий смех и уверенный стук в дверь. Барха приехал за своей невестой.

Мы вышли в гостиную, и я увидела его. В безупречном темном костюме, статного и непривычно взволнованного. За его спиной в дверном проеме я поймала тяжелый, обжигающий взгляд Камала. Он стоял, прислонившись к косяку, и смотрел только на меня, игнорируя всё вокруг. Я улыбнулась ему, а Байсаев прошелся требовательным взглядом по моему платью, по обнаженным плечам и, похоже, остался недоволен. Ревнивый дуралей.

Барха замер, увидев вышедшую из комнаты Инну. Его лицо вмиг смягчилось, а в глазах появилось такое обожание, что у меня защипало в носу. Он подошел к ней, осторожно взял её за руки и тихо выдохнул:

— Самая красивая. Моя…

Инна поджала губы, робко опустила взгляд.

Свадебный банкет гремел музыкой и смехом, но я почти ничего не слышала, оглушенная собственным сердцебиением. Когда Инна, сияющая и бесконечно счастливая, встала спиной к гостям и взмахнула букетом из белых пионов, я даже не планировала в этом участвовать. Но цветы, словно ведомые невидимой рукой, пролетели над головами визжащих девчонок и приземлились прямо в мои ладони.

Я замерла, прижимая прохладные стебли к груди. Взволнованная и совершенно растерянная, я вернулась за наш стол, не решаясь поднять глаза.

Сердце колотилось, как сумасшедшее, пока я судорожно сжимала букетик невесты, разглядывая нежные лепестки.

Камал тоже долго и пристально смотрел на цветы в моих руках. В его взгляде читалась целая буря эмоций. От привычного скепсиса до какой-то новой, незнакомой мне до этого нежности. Наконец, он тяжело выдохнул, обнял меня за плечи и крепко прижал к себе, поцеловав горячими губами в висок.

— Фиг с тобой, рыжая! – пробасил он прямо мне в ухо, силясь заглушить музыку. – Хочешь замуж, будет тебе замуж! Только потом не жалуйся! Пути обратно не будет! Если со мной, то навсегда!

Я застыла, а потом резко вскинула на него обалдевший взгляд.

— Ты что, серьезно?! – голос предательски дрогнул. – Это типа… Типа предложение? Ты? Мне?

— Я. Тебе, – кивнул он с такой уверенностью, будто мы покупку его нового ресторана обсуждали, а не нашу, на минуточку, семейную жизнь. – Я решил отойти от дел. Теперь только бизнес, никаких стрелялок. Рестораны, гостиницы. Нам на хлеб с маслом хватит.

— А тот завод, который ты хотел? – я вспомнила тот кошмарный день, когда меня похитили, а Байсаев пришел и спас. Рыцарь из него так себе, нооо… Что-то все же есть в нем.

— Из-за которого тебя чуть не пришили? Ну… – Камал хищно ухмыльнулся. – Я спас владельца из лап Шмеля. Последний получил по заслугам, больше никого не побеспокоит. Так что завод теперь тоже мой. И ты… Моя. Всё у меня теперь есть.

Я почувствовала, как по лицу расплывается глупая, счастливая улыбка.

— Ну, почти всё… – проговорила негромко я, косясь на округлившийся животик Инны. – Нет малыша. Но после свадьбы мы ведь его заведем?

Камал на мгновение напрягся, но тут же откинулся на спинку стула, и в его глазах блеснул лукавый огонек.

— Так ты согласна?

— Я подумаю… – я выдержала паузу в две секунды, наслаждаясь его раздражением, удивление и нетерпением. – Подумала. Согласна!

Камал довольно ухмыльнулся, обнял меня рукой за шею и властно притянул к себе, заставляя уткнуться носом в его плечо.

— Вот и влип я, – негромко проворчал он, но в этом ворчании было что-то похожее на удовольствие.

Он снял перстень со своей руки, положил его на стол.

— Это же твой?.. Ну, воровской?

— Я же сказал. Отхожу от дел. Теперь у меня будет много забот. Боюсь, все не потяну.

Конец