Книга Порочная невинность, страница 23 – Пайпер Рейн

— Спасибо, Джованни. Когда увидимся?

— Как насчет завтрашнего вечера?

Мои брови поднимаются до уровня волос.

— Так скоро?

— Я же не идиот. Не хочу терять время. Иначе мое место займет кто-нибудь другой.

Я смеюсь:

— Тогда завтра вечером. У меня встреча после уроков, но примерно в пять я освобожусь.

— Тогда в кафе после твоей встречи? Все пойдут на ужин в столовую, и мы обойдемся без зрителей.

— Если ты не против, что я буду в школьной форме.

Отсутствие зрителей меня вполне устраивает, особенно если в их числе может оказаться Антонио Ла Роса.

— Ты прекрасно выглядишь в любой одежде, а в школьной форме – особенно. До завтра.

Джованни целует меня в щеку, отпускает руку и направляется к лифту.

Я, не оборачиваясь, иду к себе, захожу в комнату, прислоняюсь спиной к двери и выдыхаю. Надеюсь, что приняла правильное решение. Все что угодно, только бы перебороть влечение к Антонио.

Мы с Томмазо выходим из класса первыми.

— В спортзал идешь перед ужином? – спрашивает он.

— Да, только сначала зайду к консультанту.

— Так и вижу тебя в роли продавца мороженого на весенней школьной ярмарке! Тебя ждет всемирная слава! – паясничает он.

Я толкаю его в плечо:

— Отвали. Не буду я продавать мороженое.

— А что ты выбрал?

Томмазо разворачивается и идет задом, чтобы полюбоваться девушкой из Рим-хауса, которую я встречал несколько раз.

— Черт возьми, сексапильная штучка!

Я качаю головой. Я тоже не против снять девчонку, но Томмазо без этого жить не может.

— Поосторожнее, а то к концу года переспишь со всеми девчонками из Рим-хауса. Что тогда будешь делать?

Он оборачивается.

— Перейду на Москва-хаус. Ты видел красотку на занятиях по хакерству? Такие ноги созданы, чтобы обвиваться вокруг моей талии!

Я резко поворачиваюсь к нему:

— Даже не думай. Русские – наши враги. Мы с ними не дружим и уж точно не трахаемся.

Томмазо поднимает руки:

— Я пошутил. Ну тогда подожду следующего года, когда в Рим-хаус поступит свежий выводок цыпочек. Хотя ты прав – надо немного притормозить, чтобы оставались возможности.

— Жаль, что ты не используешь свои навыки решения проблем в важных делах.

Он хлопает меня по плечу:

— Как раз использую, именно поэтому я твоя правая рука.

Я пока не рассказал Томмазо о том, что сообщил мне Марчелло. Нет, я ему доверяю, просто иногда задаюсь вопросом, не думает ли он головкой вместо головы. И его замечание о русских подтверждает мои подозрения.

— Так что ты выбрал? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами:

— Ничего. Я всю неделю их игнорировал, а сегодня мне прислали сообщение, что они уже выбрали за меня. Мы еще посмотрим. Если какой-нибудь очередной идиотизм, я откажусь.

— Ха, чувак, надеюсь, тебя определят раскладывать книги в библиотеке, или раздавать еду в столовой, или что-нибудь в этом роде, – злорадствует Томмазо.

— Не дождешься, – ворчу я.

Мы расходимся: он направляется в противоположный конец кампуса, где находятся спортивные сооружения, а я, ослабляя на ходу узел галстука, тащусь к административному корпусу. Из-за стойки на меня выжидающе смотрит та самая рыжая тетка, что и в прошлый раз.

— Мистер Ла Роса, мы вас заждались.

По крайней мере, имя запомнила.

— Давайте покончим с этим делом.

— Мистер Льюис в своем кабинете, входите. Вторая дверь налево.