Книга Клятва крови, страница 13 – Пайпер Рейн

Родители со спокойной душой отправляют сюда детей после школы и не боятся, что они перебьют друг друга. В академии действует запрет на насилие, да и оружие разрешено только на специальных занятиях.

Постепенно в академию стали принимать отпрысков из других кланов: ирландцев, русских и даже из картеля. В конце концов открыли доступ и детям политиков – это оказалось финансово выгодно. Во-первых, астрономическая плата за обучение пополняет казну четырех семей-основательниц, а во-вторых, заранее раскрываются перспективные союзники.

Я иду по тропинке к столовой. Прошлой весной, на ознакомительной экскурсии, Габриэле мне все показал, но моя будущая невестка Мира была так любезна, что два дня назад, когда я приехала, снова провела меня по территории кампуса. Он просто огромен, и всего сразу не запомнить, однако я стараюсь.

Мне по-прежнему непривычно соседство с ребятами других национальностей, хоть Мира и заверяет, что это ощущение скоро пройдет. Вот уж не думала, что стану учиться в одном классе с русскими, ирландцами и членами картеля.

В столовой ищу взглядом Миру. Она обещала, что будет ждать меня за столом семьи Коста, с Марчелло или с Ла Роса – со своим братом и лучшей подругой. Оказалось, она все же выбрала стол Коста: Марчелло буквально не отпускает ее и вовсю тискает. Рядом с ними мой кузен Джованни и два хороших друга, Николо и Андреа.

Не спеша подходить к ним, я оглядываю огромное помещение с парящим потолком. Оно уже битком забито моими однокашниками, и можно оценить обстановку, кто где сидит. При виде столов прямо напротив зоны Коста у меня перехватывает дыхание.

На меня пристально смотрит Габриэле, окруженный группой своих. В школьной форме он особенно привлекателен.

С тех пор как он вернул меня в отель в Майами, я его больше не видела. Тогда он вывалил на меня гору дерьма, так что хрупкие стенки моего эго в тех местах, что были особенно уязвимы для его слов, дали трещину. Молча я вылетела из машины и побежала к себе в номер.

Чего он на меня уставился? Сам же не захотел со мной связываться.

Заставив себя отвести взгляд, направляюсь к столу Коста – туда, где, по его же словам, мне и место.

Мира, заметив меня, широко улыбается и машет рукой.

— Готова к первому дню? – спрашивает она, дождавшись, пока я сяду напротив.

Парни бурчат что-то в знак приветствия и возвращаются к прерванному разговору.

— Готова. Хотя, если честно, немного нервничаю.

— Все будет хорошо. – Мира берет меня за руку. – Пара деньков – и освоишься, узнаешь это место как свои пять пальцев.

— Главное, в неприятности не влезай, – говорит сидящий рядом с ней Марчелло. Я думала, братец увлечен рассказом Николо, но, видно, он всегда вполуха прислушивается ко всему, что происходит вокруг.

— Вот еще! – прищурившись, огрызаюсь я. – Забавно наблюдать, как ты строишь из себя ворчливого старикашку, придираешься к каждому моему слову и делу. Вот только не припомню, когда это ты моим папой заделался.

Марчелло, стиснув зубы, готовится высказать что-то, когда Мира гладит его по бедру, и он снова оборачивается к Николо.

Мира подмигивает мне. Она обещала сдерживать моего братца, чтобы он не вел себя как властный родитель. Посмотрим, удастся ли ей. Ошеломительных результатов я не жду.

Мне кусок в горло не лезет, в животе слишком уж неспокойно. Огромных усилий стоит не смотреть на Габриэле, и это бесит, учитывая, что он наговорил мне в последний раз. Мне бы ненавидеть его, испытывать отвращение, желать ему смерти. В Майами он открыто показал, как относится ко мне, и все же я затылком чувствую на себе взгляд его глаз цвета начищенной меди. Мое присутствие, похоже, его сильно раздражает.