Книга Высокие ставки, страница 108 – Пайпер Рейн

— Привет, Маркус, как дела сегодня днём? А у меня? Что ж, у меня был хороший бифштекс на обед, и дела идут хорошо. Спасибо за вопрос. — Его саркастический тон не улучшает настроения.

— Она хочет, черт её дери, свидания. — Мои кулаки сжимаются по бокам.

Майк берёт письмо, читает его, вздыхает и стонет от увиденного.

Многие в городе знают, что случилось с Гретхен. Ну, они не знают, что я частично ответственен за то, что она попала туда, где оказалась, но они знают, как она ушла от меня, чтобы её больше никогда не видели. И они знают, что она сейчас находится в тюрьме строгого режима. Это одна из тех вещей, которые все знают, но из уважения к Лили никто никогда не обсуждает.

— Садись, Маркус, — приказывает Майк, но я качаю головой, мой разум охватывает безумие ярости.

— Вот. — Я достаю из заднего кармана чековую книжку и бросаю её на стол. — Меня не волнует, сколько это будет стоить, я буду бороться, пока не сломаюсь.

Он кладёт чековую книжку на край стола и откидывается на спинку стула, сложив руки перед собой.

— Маркус, тебе придётся столкнуться с этим лицом к лицу. Деньги не решат проблему. — Он сжимает губы и качает головой. — Я сомневаюсь, что судья согласится с тем, чтобы ребёнка затащили в тюрьму, чтобы она увиделась с мамой, которую она не знает, но кто скажет против? Если она сможет доказать, что изменилась, у неё может быть дело. А потом раз в месяц ты будешь везти свою пятилетнюю дочь в северную часть штата навестить её маму.

— Это грёбанное безумие! — я кричу. — Как существует хотя бы отдаленная вероятность того, что Гретхен сможет встать на ноги?

— Послушай, она биологическая мать Лили, и она никогда не отказывалась от своих родительских прав. — Он снова вздыхает. — Я предлагаю тебе разобраться с этим самостоятельно. Отправляйся туда и поговори с Гретхен.

Это не то, что я хотел услышать.

— Я вырастил Лили. Я тот, кто обнимается с ней, когда она болеет, и следит за тем, чтобы у неё была одежда, еда и проклятая крыша над головой. Ни один судья не разрешил бы ей свидание.

Я продолжаю расхаживать, надеясь, что из-за отсутствия его помощи за мной выстроится очередь в его кабинет.

— Ты не знаешь этого. Зачем рисковать? Я уверен, что вы сможете прийти к какому-то решению, которое не потребует судебного вмешательства. Может быть, сначала стоит обменяться письмами. А Лили вообще знает о Гретхен?

Я подхожу к его столу, сжимая край столешницы ладонями и наклоняясь к нему.

— Почему всем не плевать на то, что знает Лили? Я её отец, я всё, что у неё есть. Я для неё всё, что имеет значение. — Я хватаю лист бумаги. — Если ты не поможешь мне, то это сделает кто-нибудь другой. — Взяв письмо и чековую книжку, я ухожу.

— Тебе нужно быть разумным, — кричит он мне вслед.

Я показываю ему средний палец и захлопываю за собой дверь.

Катерина

— Почему люди едят ими? — спрашивает Лили, изо всех сил стараясь пользоваться палочками для еды.

— Это часть их культуры, — говорю я, в десятый раз правильно помещая их в её руки.

— Что такое культура? — спрашивает она, и лапша соскальзывает с палочек.

— Почему бы тебе не воспользоваться вилкой? — Я усмехаюсь и подтягиваю её ближе к ней, но она качает головой.

— Неа. Ты используешь их, я тоже хочу. — Она продолжает бороться с палочками для еды, и я смотрю на Маркуса, который смотрит на курицу генерала Цо, а его собственные палочки просто передвигают кусочки.